Доброволец отряда «ЛизаАлерт» Сергей Быков рассказал о том, как ищут пропавших людей

Отряд «ЛизаАлерт» появился пятнадцать лет назад, когда в Подмосковье нашли погибшими в лесу девочку Лизу Фомкину и её тётю Марию, которых можно было спасти, если бы поиски начались всего на пару дней раньше. С тех пор добровольцы отряда стараются делать именно это: начинать искать пропавших людей как можно раньше, собрав как можно больше информации.

Эта деятельность близка и понятна многим — всякому, у кого пропадал близкий человек. По стране десятки тысяч людей вступили в отряд, но лишних людей в этом деле не бывает. Чистопольский доброволец Сергей Быков рассказал, чем занимается «ЛизаАлерт», в том числе в Чистополе, и как можно помочь отряду.

— Сколько людей в чистопольском отряде «ЛизаАлерт»?

— У нас нет чистопольского отряда, у нас отряды по регионам, сейчас уже в шестидесяти шести регионах Российской Федерации. И добровольцев — по стране порядка сорока тысяч человек, а в Чистополе — одиннадцать человек. За пятнадцать лет существования отряда по России было спасено почти 243 тысячи человек — это те, кто был найден живым. А всего отработано было 328 тысяч заявок.

Наша большая проблема — нехватка людей. Вроде бы, людей много, но в отряде есть направления: инфорги, прозвонщики, картографы, связисты, кинологи, БПЛА, ЛНС — «Лес на связи». ЛНС это очень крутое направление. Когда человек теряется в лесу, если у него есть с собой телефон, по номеру 112 можно дозвониться без симки и без связи. Так что нужно всегда брать с собой заряженный телефон. 112 может вас соединить с нашим «Лес на связи», а они уже обучены тому, чтобы вывести людей из леса или понять их местонахождение. ЛНС держит контакт с потерявшимся и направляет туда группу добровольцев.

— Почему люди вступают в «ЛизаАлерт»? Вы, например, почему вступили?

— У всех свои причины. Кто-то вступает после важных для него поисков, кто-то ищет, как себя занять. У меня была своя причина. Сейчас такие дети, что без Интернета они не знают, чем себя занять, и ничего не могут сделать. И система образования не объяснит ребёнку, как он должен вести себя в той или иной ситуации. Получилось так, что я увидел на «ТВ-3» передачу «Вернувшиеся». Из неё я узнал о существовании «Школы ЛизаАлерт» — это инструктора, которые прошли обучение, они приходят в школу и объясняют детям, как себя вести в той или иной ситуации. Мне стало интересно, я подал заявку и буквально через неделю поехал на полевые учения. Был учебный поиск, учили, как работать с компасом, с рацией, с навигатором, как можно вернуться из леса по компасу, как взять обратный азимут перед заходом в лес, чтобы выйти туда же, откуда зашёл… Это ведь элементарно, а этого никто не знает.

Для меня вообще стало открытием, что люди теряются. И когда примеряешь на себя ситуацию, в которой оказываются родственники потерявшегося, — понимаешь, что, если у тебя есть возможность и время, — почему не помогать?

Потом я стал инструктором «Школы ЛизаАлерт». Рассказываю в школах, что делать, чтобы не потеряться, и что делать, если потерялся. У нас есть беседы по возрастам, мы проводим родительские собрания. Также рассказываем, как вести себя в Интернете с людьми, которых мы не знаем. Сейчас у подростка могут быть три страницы в соцсети, и ни на одной не указано его настоящее имя. Бывает, что они знакомятся с людьми, уходят на встречу и теряются. Мы рассказываем, что вы должны делать, даже если пошли на встречу.

С маленькими детьми разыгрываем ситуации: что делать, если потерялись в торговом центре, в парке, кто такие чужие взрослые, кто такие безо­пасные взрослые…

У нас даже родители иногда не знают, что делать, если ваш ребёнок, допустим, сел в транспорт, а вы не сели. Они не знают, что «правила трёх дней» (якобы поиск начинают через три дня) не существует, и что заявление о пропаже человека может подать любое лицо, даже сосед. Например, бабушка каждое утро выходит и сидит на лавочке, а сегодня — не вышла. Это повод забеспокоиться и, возможно, обратиться в полицию. Если у вас ребёнок должен вернуться в 5, а в 5:30 его ещё нет и не удаётся до него дозвониться, вы можете обратиться в полицию. Если там вам говорят «нагуляет­ся — вернётся», можете звонить в 112, к вам приедет участковый и возьмёт официальное заявление. Мы не можем приступить к поискам без официального обращения в полицию.

Наши группа прозвона, прозвонщики, которые звонят обратившимся за помощью людям, должны иметь хорошую психику, потому что на другом конце человек может быть в состоянии стресса. А ведь с него надо собрать достоверную информацию, при том что родители иногда не помнят, во что был одет их ребёнок, даже не могут назвать цвет глаз. Я сам в этом году столкнулся с такой ситуацией: у меня потерялся младший ребёнок. На пять минут. На переполненном людьми пляже — это было на море в Крыму. И мы с женой на минуту «умерли», потому что в голову лезут страшные мысли. Но мы же проводили беседы со своими детьми. И мой ребёнок поступил правильно: поняв, что потерялся, он подошёл к спасателю, сказал, как его зовут, как зовут родителей, и попросил найти их.

— Почему важно начать поиски быстро?

— Самые важные — первые два часа после пропажи, чем больше проходит времени, тем больше расширяется территория поиска и тем больше нужно добровольцев для закрытия этой территории. Особенно зимой. Например, в Алексеевском районе пропал дедушка. Обратились через сутки. Дедушка с деменцией. Кроме того, он не разговаривает. Может разговаривать, но не хочет. Искать такого человека в лесу очень трудно. Шли дожди, и ночная температура опускалась до плюс двух. Мы работали на прочёс местности и на отклик — а он не откликается. Но мы всё равно кричим, что делать. Его нашли живым.

Резонансный поиск, в котором я участвовал, был в Башкирии. Два подростка, из хороших семей, спортсмены, пошли отмечать свою победу. И пропали. Штаб в Уфе работал беспрерывно целый месяц. Город и окрестности были прочёсаны. Из Питера прилетали водолазы. Одного подростка потом нашли погибшим в реке. Второго до сих пор не нашли, и он числится в розыске. Для нас, пока человек не найден, он считается живым. На любой поиск, даже если это девяностолетняя бабушка, которая в лесу четвёртый день, мы едем с настроем искать живого человека. И есть случай, когда в Подмосковье восьмидесятидевятилетняя бабушка ходила семь дней в лесу, и её нашли живой.

— В Якутии четырёхлетняя девочка 12 дней провела в тайге…

Да, ей памятник стоит возле аэропорта. И фильм про неё сняли. Такое бывает.

— Ваши дети интересуются тем, что вы делаете?

— Старший ребёнок со мной два года ездит на учения. Мои дети знают, что такое пароль. Если родители звонят с незнакомого номера, или кто-то звонит якобы по их поручению, сле­дует спрашивать пароль, чтобы убедиться, что это действительно родители, а не мошенники.

— Эта работа скорее сплачивает семьи, чем добавляет проблем в семейную жизнь?

— Во-первых, это не работа. Работа должна приносить доход, а эта деятельность не приносит дохода. Во-вторых, нас даже на учениях предупреждают, что не нужно слишком интенсивно этим заниматься, иначе можешь перегореть. Семья превыше. И совсем не обязательно, вступив в отряд, ездить на каждый поиск. Ездишь, когда можешь. У нас есть семьи, где сперва в отряд вступил один супруг, а потом второй. Есть те, кто познакомились на поисках и потом поженились. Есть те, кто перегорел, ушёл, но потом вернулся. Некоторые ведь хотят вступить в отряд, но боятся.

— Чего боятся?

— Некоторые считают, что ничем не могут помочь, потому что у них нет машины и они «ничего не умеют». Но это и не нужно. Например, падает заявка. Среди откликнувшихся будет человек с машиной и со свободными местами. Он вас заберёт и привезёт обратно. Оборудование на поиске вы­дают, и, конечно, людей без опыта не ставят старшими группы, их не оставят без опытного человека, который всё объяснит и расскажет. Многие думают, что доброволец «ЛизаАлерт» — это обязательно человек, который ногами ходит и ищет. Нет. Это могут быть репосты, прозвоны, просматривание снимков, сделанных с беспилотников, — этим занимаются несколько человек, чтобы не замылился глаз. В поис­ке можно участвовать, и не состоя в отряде. Также в 2026 году на портале «Госуслуги» появится возможность добровольно получать уведомления о поисках пропавших людей.
Моя сестра, например, участвовала в поиске в Димитровграде, когда пропала её соседка. Но она колебалась, вступать ли в отряд. Я ей сказал, что всегда можно уйти, а колебания только затягивают время. В итоге сестра сейчас тоже инструктор и ходит в школы в Димитровграде, выезжает на поиски.

— А как начальство смотрит на то, что сотрудник отправляется на поиск?

— Я сам себе начальник. Это проще. Но есть знакомые соотрядники в Альметьевске и в Набережных Челнах, они работают в организациях, и у них начальство относится с пониманием, потому что тоже сталкивалось с пропажей кого-то из родственников или друзей. Некоторые даже вступают в отряд, когда находят их родственников.

— Полиция ценит вашу помощь?

— Полиция приезжает на наши поиски, мы находимся в контакте с уполномоченным по поиску, но у них ограниченный человеческий ресурс. Зато у них другие ресурсы. Полиция, например, может запросить записи с камер. Есть полицейские, сотрудники МЧС, медики, которые вступили в «ЛизаАлерт»…
Ещё есть такая вещь, как «ночной патруль». Мы на своём транспорте в зимний период — обязательно это должны быть два человека — выезжаем часов в 10-11 вечера, когда уже не ходит общественный транспорт, а на улице холодно. И мы ищем людей, которые нуждаются в том, чтобы их довезли до дома. Довозили мужчину в алкогольном опьянении, женщину, которая приехала из Казани и не могла вызвать такси, довозили подростков.

— С чего начинается вступление в отряд?

— Самое простое — оставить заяв­ку. Например, заполнить анкету у нас на странице в сети «ВКонтакте» — «ЛизаАлерт Татарстан». Можно сделать это на сайте lizaalert.org. Заявка падает прозвонщикам, они с вами созваниваются в удобное для вас время, после беседы вас добавляют в групповой чат. Там можно задавать вопросы и точно понять, какую помощь ты можешь оказать. Сейчас, например, не хватает дизайнеров, писателей, которые красиво напишут об успешном поиске, не хватает инфоргов. Инфорг — это человек, который соби­рает воедино всю информацию о поиске и ведёт поисковиков до того момента, пока поиск не закончится.

— Что можно предпринять для безопасности своих близких?

— С детьми нужно постоянно беседовать, и не в виде монолога, полного запретов, а в форме беседы, вопросов и ответов, чтобы вы понимали, что из рассказанного ребёнок понял. Наш партнёр — «Пятёрочка», там есть островки безопасности. Если человеку нужна помощь — можно обратиться в «Пятёрочку», там обученные сотрудники. Можно вшивать GPS-трекеры в одежду. Пожилым людям можно раскладывать записки в карманы.

5 декабря в кофейне на площади откроется и в течение недели будет проходить фотовыставка, здесь будут информационные буклеты с информацией, что делать, если потерялся.

5 декабря — день добровольца, и мы хотим донести до людей, что доброволец — не только тот, кто ходит или ездит на поиски. Если у тебя есть время и есть желание — ты уже можешь помогать.