ЧИСТОПОЛЬСКИЙ ВОЯЖ КОМАНДОРА

Глава 50
Желания сбываются.

Ещё в прошлый приезд он расстался со своей старой знакомой, с которой поддерживал ни к чему не обязывающие отношения. Он подумал было поехать к ней, но тут же передумал и поехал к Козлевичу.
Адам Казимирович сказал, что подобрал неплохой вариант дома для Арнольда. Они вместе съездили по этому адресу, и оба остались довольны. Через непродолжительное время Арнольд с матерью перебрались в Черномоск. С работой у Арнольда тоже проблем не возникло. Его с готовностью приняли поваром в тот же ресторан, где он успел поработать и хорошо себя зарекомендовать до отъезда в Чистополь. Уже через короткое время в этом ресторане не было отбоя от посетителей. Слава о новом поваре быстро разнеслась по городу. Директор этого ресторана, приятель Бендера, горячо благодарил Остапа за такого ценного специалиста. Зинаида Ивановна, мать Арнольда, не могла на него нарадоваться. Уже скоро она стала намекать, что ему давно пора жениться, а ей стать бабушкой.
А в Чистополе в это время разыгрывалась душещипательная драма. Варвара Леонидовна совсем потеряла голову от неразделённой любви. Она то и дело приходила к Аглае Харитоновне и просила у неё совета, как ей быть, чтобы вернуть её любимого Осеньку. Она говорила, что готова бросить все, что у неё есть, и хоть сейчас ехать к нему. Она настойчиво просила подругу дать ей адрес Остапа Ибрагимовича, но в ответ Аглая Харитоновна говорила, что никак, ну никак не может этого сделать без его разрешения. Сочувствуя Варваре, она написала письмо Бендеру, в котором расписала все переживания Варвары. Для неё самой была удивительна разительная перемена с подругой. Уже через неделю Варвара каждый день стала справляться, не пришёл ли ответ на письмо? Наконец почтальон принёс Аглае Харитоновне телеграмму. Ответ Бендера был лаконичен: «Жду Варвару. Насовсем. Вещи не брать. Всем здоровья. Остап». Надо ли говорить о том, что сделалось с Варварой Леонидовной. Она едва не задушила Аглаю Харитоновну в объятиях, отчего та с трудом отдышалась. Ей даже пришлось выпить таблетку от давления. В самый короткий срок был продан дом, а наиболее ценные вещи и мебель перекочевали к Аглае Харитоновне. Прощание подруг было в духе классических мелодрам: объятия, истерические рыдания, море слез и обещания встреч в будущем. Когда до прихода поезда, на котором ехала Варвара Леонидовна в Черноморск, оставалось ещё два часа, она в нетерпеливом ожидании уже стояла в тамбуре. Остап с Козлевичем привычно приехали на вокзал на «Антилопе». Они тоже приехали за два часа до прихода поезда. Выдержка изменила командору, он побоялся, что поезд может прийти раньше. Когда Варвара Леонидовна увидела встречающего Остапа, она потеряла сознание и вывалилась из вагона прямо ему на руки. Через минуту сознание к ней вернулось, и она впилась своими губами в губы командора с такой страстью, что у того тоже закружилась голова и он едва устоял на ногах.

Глава 51
Свадьба командора. Все в сборе.

Прошло ещё два месяца. В ресторане, где работал Арнольд, играли свадьбу Остапа с Варварой Леонидовной. Банкетный зал был переполнен гостями, такой свадьбы город ещё не знал. Здесь были все, кто хоть мало-мальски знал командора. Арнольд был в своей стихии. По случаю торжества он был во фраке и галстуке-бабочке. Поверх фрака был надет фартук, а его голову венчал поварской колпак. С его участием и под его контролем готовились основные блюда. Рядом с ним тихо перемещался седенький и сгорбленный старичок, легенда поварского искусства Черноморска, в своё время известнейший всему побережью дядя Сёма. Узнав о том, что в Черноморске появился подающий большие надежды повар, он взял опеку над Арнольдом. Ввиду такого наплыва гостей дядя Сёма организовал доставку блюд и из других ресторанов города. Только он знал перечень всех вин, блюд и закусок, подаваемых на столы.
Жених и невеста были великолепны. Остап фрака не надел, но был в изящном, сшитом у лучшего портного города дымчато-сером костюме с едва уловимой искрой. Галстука он тоже не надел, ворот его ослепительно-белой рубахи был расстегнут и обнажал загорелую грудь и крепкую шею. На груди Остапа красовался орден Золотого руна, чудом сохранившееся напоминание о его давней попытке уехать в Рио-де-Жанейро. На левой стороне пиджака была закреплена орденская планка со знаками многочисленных военных наград. На голове невесты, как и полагается, была фата, её белоснежное подвенечное платье также было сшито на заказ, на её ногах были модные туфельки, доставленные контрабандой из Парижа. Гости все прибывали и прибывали, жених с невестой, сидя на возвышении, словно царствующие особы, кивками головы отвечали на приветствия. Наиболее знатные гости пытались забраться на возвышение, чтобы обнять жениха с невестой, но попадали в объятья борца Сёмы Шибалова и штангиста-гиревика Феди Соломина. Гостям только и оставалось, что помахать новобрачным ручкой. Естественно, такие меры предосторожности были не напрасны. Если бы жених с невестой попали в водоворот приветствий, то выбрались бы из него весьма помятыми и не без мелких бытовых травм.
Гуляли три дня и три ночи. Спиртное лилось рекой, и это не могло не сказаться на рабочем графике предприятий и организаций города. На четвёртый день к дому командора подъехали две чёрные «Волги». Из машин вышли «отцы» города — высшие партийные и хозяйственные руководители. Все они принимали самое активное участие в праздничных мероприятиях по случаю свадьбы. Об этом свидетельствовали мешки под их глазами и нездоровый вид в целом. Остап вышел им навстречу и пригласил в дом. Руководители категорически отказались и сказали, что им звонили «сверху» и интересовались причинами массового незапланированного гуляния в масштабах города и райо­на. Остапу стало смешно, он ответил, что никого не принуждал напиваться и не выходить на работу. Руководители потоптались, ещё раз поздравили новобрачных (Варвара тоже вышла пригласить приехавших), попросили никому больше не наливать и уехали.
Для командора это была первая свадьба. Однажды, сразу после войны, у него уже была попытка женитьбы, но он вовремя опомнился, когда внимательнее присмотрелся к той потенциальной невесте. В ней его привлекло внешнее сходство с Зосей Синицкой, в остальном она оказалась дамой капризной и своенравной.
О предстоящей свадьбе Балаганов и Ринат были оповещены заранее. Ринат уже работал по специальности в одной из геологоразведочных экспедиций, проводящей изыскания в полюбившейся ему пустыне Кызылкум. Он оперативно взял отпуск без сохранения содержания и, переплатив за билеты, рванул самолётом в Москву. В аэропорту его встретил Балаганов на своей «Волге», и они вместе прибыли в Черноморск. Встреча компаньонов была и радостной, и шумной, и трогательной. Здесь были уместны любые эпитеты положительного толка. Происходила она опять в доме Козлевича и без присутствия посторонних. Бендер распорядился, чтобы за столом и в комнате, кроме компаньонов, никого не было. Он встал из-за стола и взял слово:
— Голуби мои, наступило, наконец, время очередного парада и праздничного рапорта. Как всегда, командование беру на себя. Вставать по стойке «смирно» не обязательно. Я зачитываю рапорт! Итак: Нами успешно завершена операция под названием «Золотая осень». По времени она захватила не только осень, но и зиму. Она могла бы завершиться ещё удачнее, но тогда неиз­вестно было бы, что делать с её результатами в денежном выражении. Все понимают, о чем я говорю. Полученные в ходе операции денежные призы распределены самым справедливым образом и некоторыми из присутствующих уже получены. Мало того, самые нетерпеливые успели их уже частично отоварить, — тут Остап посмотрел в сторону Балаганова. — Я продолжаю. Двоим из находящихся здесь, а это вы, Адам, и вы, Ринат, полагаются поощрительные призы по двадцать тысяч рублей каждому. Отказы не принимаются, вы вольны распорядиться ими по своему усмотрению. Я думаю, никто из присутствующих не будет распространяться об источнике этих средств. Да, мы действовали не вполне законными методами, но действовали, по возможности, без причинения вреда кому-либо. Наш подсудимый приговор вынес себе сам. Да, его миновала высшая мера наказания от государства, коей он, без сомнения, заслуживал. Мало того, он даже не оказался за решёткой. Ему удалось не угодить и в сумасшедший дом, хотя все предпосылки к этому были и ещё остаются. Зигзаги его судьбы были причудливы, но ему посчастливилось, что на его неверном пути ему случайно встретилась честная и доверчивая женщина в лице Аглаи Харитоновны. Разумеется, у неё и понятия не было, кто таков Александр Иванович Корейко на самом деле. Она его встретила уже нездорового, а если точнее, то на грани сумасшествия. Встретила и пожалела. Ввиду этого судить его далее смысла не было. Как я уже сказал, наказал он себя сам. Я закончил. Включайте, Адам, патефон, парад продолжается!
Спустя две недели после свадьбы на имя Бендера пришло письмо от Аглаи Харитоновны. Это был ответ на письмо из Черноморска, которое написала ей Варвара Леонидовна. Естественно, она писала о предстоя­щей свадьбе. Аглая Харитоновна в своём письме горячо поздравляла Остапа Ибрагимовича и Варвару с бракосочетанием и сожалела, что не была на их свадьбе. Она также сообщала, что самочувствие Алексея Ивановича к лучшему не меняется, и Николай Фомич посоветовал ему морские ванны и морской воздух. Он, мол, так и сказал, что обращайтесь по этому поводу к Остапу Ибрагимовичу, он посодействует. Остап долго раздумывать не стал. Он тут же отправил в Чистополь телеграмму следующего содержания: «Ждём. Приезжайте. Остап. Варвара».
Был разгар «бархатного» сезона. Ещё недавно все передвижения по городу и окрестностям совершались на «Волге» Балаганова, но тот решил, что загостился в Черноморске, и уехал в Чистополь. Ринат уехал раньше, уже через день после свадьбы, но сказал, что к ноябрьским праздникам обязательно приедет. «Антилопа» Козлевича находилась на очередном текущем ремонте. Для удобства передвижения Бендер тоже приобрёл «Волгу» ярко-зелёного цвета, и покупка оказалась очень своевременной. Уже на следующий день после того, как ему пригнали машину, принесли телеграмму от Аглаи Харитоновны, в которой она извещала о дате и времени приезда. Разумеется, встречать дорогих гостей поехали и Арнольд, и Варвара Леонидовна. Арнольду опять пришлось играть роль племянника. Поезд пришёл вовремя. Остап с Арнольдом сначала подхватили из вагона Аглаю Харитоновну с чемоданом, а затем начали стаскивать Александра Ивановича. Увидев компаньонов, он начал было привычно падать в обморок, но предусмотрительный Остап тут же сунул ему под нос заранее приготовленную склянку с нашатырным спиртом. Обнявшиеся подруги сначала всплакнули, а затем разом затрещали как две сороки. Остап и Арнольд повели упиравшегося Александра Ивановича к машине. Со стороны они напоминали подвыпившую компанию. Остап заранее приобрёл для гостей две путёвки в Дом отдыха на самом берегу моря. Туда он их и повёз.
Начиная со дня приезда гостей, вся компания собиралась в определённое время на пляже у Дома отдыха. Они заводили сопротивлявшегося Алексея Ивановича в море и отпускали. Сначала он тут же выползал на берег, но скоро освоился и стал плавать по-собачьи. Однажды вечером Алексей Иванович сидел в шезлонге на берегу и о чем-то думал. Малино-розовый шар солнца медленно опускался в море. Ласковые волны с шуршанием и лёгким плеском накатывали на берег. Алексей Иванович не мигая наблюдал за этой картиной. Губы его шевелились. К нему неслышно подошёл Остап, стал сзади и прислушался. Чуть слышно бывший подпольный миллионер пел: «Быстры, как волны, все дни нашей жизни, что час, то короче к могиле наш путь…» Но, похоже, он умирать не собирался. Остап наклонился к его уху и прошептал: «С выздоровлением, Александр Иванович. Вам не надо меня бояться».