Художник Вадим Челяев рассказал о своём призвании

На выставке 30 работ, большинство из них — пейзажи, преимущественно — зимние, заснеженные. Можно подумать, что к исходу февраля мы уже насытились зимой и снегом, ну куда они ещё и на картинах?! Но сочные, солнечные, наполненные свежим воздухом и радостным предчувствием работы Челяева точно не покажутся избыточными: это достойный способ с благодарностью за всё хорошее проводить зиму и с надеждой на лучшее встретить новый годичный жизненный цикл.

Сам Вадим Челяев так рассказывает о своём непростом пути художника, начавшемся в девяностые, когда всё в стране переустраивалось и многие его сверстники делали более прагматический выбор:

— Художник — это всё-таки призвание, а не профессия в чистом виде. Этим нельзя заниматься время от времени, в выходные. Это тебя полностью занимает. Первое понимание, что «со мной что-то не так», пришло, когда я учился в школе. Когда в село привезли художников, которые рисовали плакаты. И меня охватило изумление от их работ — это было первое впечатление. Потом — когда в школе изучали басни Крылова, иллюстрации к ним потрясли меня пластикой рисунка. Хотя я, деревенский мальчишка, тогда не хотел стать прямо художником. У меня было много колебаний, мне нравилась и скульптура. Но мой преподаватель в училище сказал: «Скульптор из трёхмерного делает трёхмерное. А художник пытается из двухмерного сделать трёхмерное». И эти слова меня так впечатлили, что это был один из шагов к тому, чтобы сделаться художником.

Повторимся: это было непросто. Но, замечает Челяев, «так получалось, что я всегда в эту колею (живопись) возвращался». Ему повезло ещё в том, что его поддерживала семья, и сейчас тоже поддерживает супруга Наталья. «Я знаю людей из нашей группы, которые по этой причине [из-за недостатка поддержки] не стали художниками. Нельзя стать художником, если тебя в семье не поддерживают. Поэтому хочется сказать молодёжи: думайте, рисуйте, но за этой романтикой есть и сложности, которые вы должны понимать», — говорит художник.

В чём-то художнику сейчас проще: с появлением Интернета стало легче предлагать свои работы.

— Потому что люди в соцсетях их видят, смотрят, ты не зависишь только от личных знакомств, — объясняет Челяев.

И всё же ещё раз обращается к молодёжи: «Человек рисующий — не всегда художник. Это сложный путь. Если вы пытаетесь отказаться от него, но чувствуете, что не можете, — вот тогда вам стоит этим заниматься».

В Чистополь художник впервые приехал по Татарской тропе. Она была устроена Чистопольским мухтасибатом в 2021 году: в город приглашались живописцы для рисования мечетей. А рисование с натуры многое значит для Челяева. «Это основа понимания мира, — говорит он. — В пленере вы изучаете всё: цвет, форму, тональность, колорит. На практике пробуете и чувствуете. Пленер — это база».

Итак, знакомство с Чистополем как раз началось с пленера. И этот опыт художнику очень понравился. Впрочем, он рисует и портреты — но тоже с заделом на пейзаж: «Через портрет я иду к пейзажу, потому что там нужна точность рисунка. А самый простой путь к этому — портрет. Это такая тренировка. Плюс удовольствие».

Нам удалось задать Вадиму Челяеву несколько вопросов о его работе.

— Вам нравится зима, поэтому вы так часто её рисуете?

— У любого времени года есть своё состояние. Это состояние и привлекает. Не обязательно снег. Но да, я люблю писать зиму.

— Как насчёт погоды? Пальцы мёрзнут, стоять холодно?

— Зимой даже немножко легче писать, поскольку краска масляная, она на морозе становится более пластичной, густой. Ты сразу делаешь цвет, какой нужно, и он сразу фиксируется в конечном состоянии. Это быстрее.

— Но это, наверное, и ответственнее? Если цвет быстро фиксируется?

— Да. Получается, что ты ловишь и быстро передаёшь момент. Зима этому способствует.

— Есть ли разница между сельским и городским художником?

— Разница в мотивах, в сюжетах. Красоту кто-то ищет в сельском пейзаже, а кто-то — в урбанистическом, в пересечении резких линий. Это же тоже интересно. Меня трогают сельские пейзажи, я вырос среди них, так выстраивалось моё понимание красоты. Но умение видеть красоту в застройке тоже немаловажно.

— Как вы ощущаете небо и снег, небо и воду? Они рифмуются друг с другом?

— По сути, пейзаж — живопись рефлексов, отражений. Отражения неба видны в воде… Это всё взаимосвязано, они поддерживают и раскрывают друг друга.

— Как вы понимаете, что картина закончена?

Чтобы художнику закончить картину, нужно, чтобы он пришёл к какой-то точке… Но иногда это просто эмоциональное состояние. Ты чувствуешь, что картина состоялась, что она отдаёт тебе эмоции, которые ты в неё закладываешь. И когда зритель смотрит на неё — он тоже это видит. Поэтому да: пока что-то не найдено — пейзаж кажется пустым. Какая-то деталь возникла — иногда просто мазок или фигурка, какой-то элемент — и всё становится на свои места. Иногда бытовой простой пейзажик чем-то цепляет. Иногда сам что-то додумываешь — чувствуешь, что вот здесь это неплохо. Например, человека в пейзаж со снежной колеёй.

— Я знаю историю про художника, который собрался рисовать цветущий сад, а сад облетел. У вас бывают такие разочарования?

— Нет. Потому что состояния меняются, и ты в каждом состоянии должен что-то подмечать. Иногда я годами прохожу мимо чего-то, и в какой-то момент мне вдруг хочется это написать. Иногда я даже не осознаю, почему. Не всё возможно объяснить. Говорят: само просится на холст.

— Вы говорили, что природа полдела за вас уже сделала, осталось докончить…

— Да, это именно так.