Виктор Классен поделился размышлениями о социальной ответственности

Но что это значит для Чистополя? Какое наполнение стоит за словами „социальная ответственность“? Об этом мы побеседовали с лауреатом премии уже в новом, 2026-м году.

— Виктор Иванович, что такое социально-ответственное предпринимательство, почему оно важно?

— Чтобы немножко понять социаль­ную ответственность, надо учитывать, что она остаётся в памяти. Вот, например, уже тридцать лет, как мы в „Радиокомпании „Вектор“ 2-го января проводим ёлку для детей и внуков наших сотрудников. Это такая традиция. В этом году нашей самой маленькой гостье Варваре Ильиничне был год и два месяца. Когда-то таким же маленьким был Ярослав, сын нашего шофёра, а ныне хозяин туристического агентства, — и он до сих поздравляет меня с Рождеством. В этом году праздники, к сожалению, совпали с волной гриппа, очень много детей в больницах. Видите подарки? Это я на чаепитии у главы снял с ёлки шарик, а там было желание. Эти подарки надо будет везти в детскую больницу… Это всё из повседневной социаль­ной ответственности.

— Что за чаепитие у главы? Сколько там было человек?

— Человек пятьдесят, многие — мои бывшие студенты. Это тоже один из главных социальных моментов. Когда вручали Таркаевскую премию, я об этом говорил. У нас около четырёх тысяч выпускников факультета „Восток“. Очень много талантливых ребят, в основном — чистопольцев. Я как раз завкафедрой компьютерных и телекоммуникационных систем. Одна из основных социальных миссий — это взращивание инженеров. По существу, основа благосостояния и кузница кадров сегодняшнего Чистополя — это факультет „Восток“. Не только для производственных предприятий, но и для госучреждений.

Наш глава Чистополя, Дмитрий Алексеевич Иванов, в своё время придумал „чай у главы“. В конце каждого квартала мы собираемся и подводим какие-то итоги. Это чаепитие ещё надо усовершенствовать, но замысел очень полезный.

— Чего не хватает предпринимателям Чистополя для реализации общественно-значимых проектов? Может быть, как раз не хватает возможности объединиться, решать вопросы сообща?

— Это хороший вопрос. Взять, например, нашу татарскую молодёжь. У нас даже был клуб молодых мусульманских предпринимателей. Они как-то позвонили и сказали, что хотели бы прийти к нам на экскурсию, чтобы я им прочитал лекцию про высокие технологии и искусственный интеллект. Им это всё страшно понравилось, и они меня и ведущих сотрудников пригласили к себе в мусульманский деловой клуб для чтения лекций. Там были не только чистопольцы, но и приезжие из Челнов, Елабуги, Бавлов, Бугульмы… Я это к тому, что объе­динение действительно нужно. Вообще, всё, что делает наше мусульманское духовенство, заслуживает всяческого уважения. Молодёжь ходит в мечеть, молодёжь слушает муллу, они друг друга поддерживают… А наш Русский мир какой-то немного неорганизованный. Ему нужны какие-то центры.

Я же ещё заместитель заведующего кафедрой радиофизики и технической кибернетики в Московском физико-техническом институте. И там у нас есть проблемы со студентами. Ребята убегают в фирмы типа „Яндекса“ или „Хуавэй“, или воо­бще в США, в Кремниевую долину. Так вот: факультет „Восток“ ни на день не прерывает связи с МФТИ. И не только мы берём пример с МФТИ, но и им есть чему у нас поучиться.

— Например?

— Например — благотворительный фонд при попечительском совете факультета. Мы его придумали с Иваном Анатольевичем Грачёвым, директором ЧЧЗ „Восток“. Потому что факультет „Восток“ — это бюджетное учреждение, Казань даёт деньги, и с каждой бумажкой надо бежать в Казань. Нужна какая-то мебель, учебные пособия, экспериментальные установки — это всё надо закладывать в бюджет следующего года и просить в Казани. Не набегаешься!.. И мы с Грачёвым придумали: у нас больше четырёх тысяч выпускников, в том числе генеральных директоров, предпринимателей, они все разные, кто-то может в месяц дать тридцать тысяч, кто-то — три тысячи, но если эти средства пойдут в благотворительный фонд — на факультете появятся деньги. И сейчас мы отремонтировали вестибюль, отремонтировали актовый зал… не дожидаясь, чтобы нас Казань внесла в план на ремонт через десять лет.

И вот у меня лежит протокол последнего заседания кафедры радиофизики и технической кибернетики МФТИ, где сказано: „Рассмотреть вопрос о создании благотворительного фонда на взносы выпускников…“. То есть они взяли с нас пример. Кафедре ведь почти 65 лет, это одна из старейших кафедр МФТИ. Почему мы должны плакаться, если можно обратиться к выпускникам? Дальше цитирую протокол: „Организовать летнюю школу по радиолокации и связи, рассмотреть вопрос сотрудничества летней школы с научно-техническим семинаром в Чистополе“. Каждый год в конце июня мы проводим двухдневный научно-технический семинар. Со всеми татарстанскими особенностями. Доклады, обсуждения, в том числе онлайн. Дальше мы едем в Билярск, режем там барана, едим эчпочмак, дарим чак-чак… На следующий день едем на Каму, доплываем до Сухого Берсута, иногда и дальше.

— Это-то зачем?

— Чтобы люди поняли, что они в Татарстане. Чтобы им понравилось. Чтобы они на следующий год опять приехали. Если будет мерзкая организация — никто не захочет снова ехать… Так что нам фирма „Бетар“ каждый год даёт свой замечательный катер, и мы плаваем по Каме.

Короче говоря, попечительский совет означает, что мы все дружим. Мы очень дружные. И дай Бог, чтобы это продолжалось.

— Вы сказали, что чай у главы надо ещё усовершенствовать. Как?

— Во-первых, я большой любитель социальных сетей, но, к сожалению, воспользовавшись Интернетом, трудно быстро понять, например, чем занимается глава Чистополя Дмитрий Алексеевич Иванов. Где его канал? Сайт „ВКонтакте“ неудобен. А ведь наш глава очень активный, он регулярно ездит на фронт.

Когда мне дали Таркаевскую премию — вручили сто тысяч рублей. Первый, кому я позвонил с вопросом, как их передать на фронт, — это был глава. И Дмитрий Алексеевич мне сразу сказал, что не надо передавать деньгами. Ведь есть список, что бойцам конкретно нужно. Вот, например, нужен локатор, чтобы обнаруживать вражеские беспилотники. Как раз на это ушли сто тысяч рублей. А мои бывшие студенты сделали бойцам походную баню. Помыться — это же ключевой вопрос! Получили с фронта благодарственное письмо. И целому ряду предпринимателей с фронта прислали благодарственные письма за конкретную помощь тому или иному воинскому соединению — это очень хорошее начинание, что как раз во время чаепития у главы вручали эти письма. У нас в Чистополе очень много таких предпринимателей, и об этом надо гораздо больше рассказывать.

Ещё плюс: мы все собираемся и друг друга видим. Но это немножко превращается в официальные выступления и зур-концерт. Я сижу всегда слева от главы — наверное, потому, что я самый древний. Мне на днях исполняется 76 лет. Год назад я стал Почётным гражданином Чистополя. И вот, сидя рядом с главой, я вижу, когда он начи­нает смотреть на часы, потому что у него другие дела… А что же мы будем пить чай без него, если он нас пригласил на чашку чая, а сам уйдёт? Это неправильно. В прошлое наше чаепитие я поднял тему отсутствия тротуара на улице Галактионова. Каждый день я наблюдал, как бедные наши старушки и старички пытались по колдобинам по улице Галактионова или Нариманова добраться до поликлиники. Почему нельзя сделать тротуар? И за несколько дней все подходы к поликлинике были заасфальтированы. А ведь этот тротуар ещё и чистят! Старички там теперь гуляют с собачками, у них жизнь какая-то пошла!

Так что этот инструмент — чаепитие у главы — работает. Когда удаётся вырвать микрофон и что-то такое сказать. Ну так ты будь посмелее и скажи! Должно быть больше острых, злободневных вопросов. А концерт, самодеятельность — не для того надо собирать пятьдесят руководителей и предпринимателей в конце года.

— А чего, по вашему мнению, не хватает в деятельности Русской православной церкви?

— Владыка наш Пахомий очень умный человек. Он, кстати, хорошо говорит по-английски. Я ему благодарен за то, что каждый год 25 декабря он помо­гает нам в „Векторе“ проводить рождественский вечер и даёт певчих. Он знает, что у Виктора Ивановича Рождество, и что соберутся люди, которые будут радоваться рождению Иисуса Христа. Разве это не хорошо? Радоваться рождению Иисуса Христа и молиться Иисусу Христу можно каждый день.

Между прочим, 25 декабря — один из самых страшных дней в моей жизни, потому что я в этот день хоронил маму. Температура у нас в Оренбургской области тогда была — минус 47 градусов. Спасибо тем сельским ребятам — не родственникам — кто выкопал могилу… Потом были меннонитские поминки: простой чёрный кофе без молока, без сахара и постные булочки.

По поводу „чего не хватает“. Я смотрю на нашу православную молодёжь. Она, к сожалению, не вовлечена, в отличие от татарских ребят, в религиозную и социальную жизнь. Они, зачастую, не знают толком, что такое Библия, что такое Церковь, кто такие Иисус Христос и апостолы. На мой взгляд, Русская православная церковь недостаточно работает с молодёжью, с семьями. Дети часто не знают, что такое грех. Большевики пытались заменить это понятие стихотворением Маяковского „Что такое хорошо…“ — этого совершенно недостаточно. Воспитание — это бесконечный процесс. Вот у нас в немецком селе — я ведь человек абсолютно сельский — мы перед сном каждый раз возносили благодарственную молитву Богу. Так как у нас был очень холодный дом, одеяла грели на кафельной голландской печи, и после молитвы мама накрывала меня, замёрзшего, этим горячим одеялом, и я мгновенно засыпал. И каждое воскресенье все мы, дети, ходили в особый дом, где нам читали Библию. Это было само собой разумеющимся. У меннонитов ведь нет Церкви. Мы в первую очередь читаем Библию — первоисточник. Посредников-толкователей у нас нет.

Но, самое главное, не надо осуждать людей, которые молятся не так, как ты. Это самое опасное и самое неприемлемое.

— Виктор Иванович, если жители Чистополя хотят получить поддержку предпринимателя — что они должны сделать? Как и куда лучше обратиться?

— Это вопрос очень сложный, пока идёт война. Потому что мы, конечно, абсолютно солидарны с лозунгом „Всё для фронта, всё для победы“. Раньше вот собирали деньги на грандиозный фейерверк — теперь не собирают, и правильно. Это всё хорошо, когда вокруг мирная жизнь, когда наши ребята не погибают. Да, люди обращаются. Мы получаем письма из всяких городов, включая Петербург и Москву. То есть они делают массовую рассылку с просьбой помочь деньгами детям с неизлечимой болезнью и так далее. Мы не откликаемся на эти письма. Потому что, во-первых, их много. А во-вторых, надо делать очень конкретно, вот как глава сказал. В первую очередь, надо смотреть на просьбы тех, кто рядом.

Беседовала Татьяна Шабаева