Какие задачи решает обновленный чистопольский водоканал

30 августа 2024 года чистопольский водоканал вновь стал государственной организацией. Это стратегический жизнеобеспечивающий объект, который обслуживает весь город, он важен для каждого из нас. Но в его работе есть ряд трудностей, и, к сожалению, в некоторых из них есть вина горожан. Мы побеседовали с Айнуром Назиповичем Салиховым, который в начале лета был назначен новым директором водоканала, о том, что делает это предприятие для города и чем ему могут помочь чистопольцы.

 — Айнур Назипович, чтобы принять пост директора чистопольского водоканала, нужна, как мне кажется, определённая решимость. Какие задачи были поставлены перед вами? Какие вы сами перед собой поставили, когда увидели фронт работ?

— Я приступил к работе 2 июня 2025 года. Передо мной и перед нашей организацией Таткоммунэнерго была поставлена задача наладить работу водоснабжения и водоотведения. Конечно, я увидел новым взглядом проблемы: постоянные утечки по городу, открытые люки, куда могли упасть люди.

Я люблю говорить, что цель — это мечта, которая изложена на бумаге и расписана по времени, распределена по ответственным лицам. Наша мечта и задача — чтобы люди пришли домой, открыли кран, а оттуда нормально шла вода. Это наша непосредственная задача: дать воду людям. Чтобы после работы они могли помыться, помыть детей, приготовить еду и не знать проблемы «набрать воду, а то ещё отключат». Людям ведь не интересно, кто им даст воду, — им важно, чтобы она была.

— То есть когда ваша работа хорошо выполняется, её не заметно?

— В принципе, да. В городе ведь не знают, сколько у нас, например, биологических очистных, сколько водонапорных станций, сколько человек там работает, как они трудятся… И в норме этот вопрос не интересует людей, как и то, откуда берётся электричество.

— Какие проблемы затрудняют вашу работу?

— В первую очередь, это изношенность сетей. У нас около ста километров труб водоснабжения и около шестидесяти километров труб водоотведения. Из них на сегодняшний день 55-60 процентов изношены. Сейчас идут, в первую очередь, аварийно-восстановительные работы. В некоторых местах уже по два месяца текло! Мы с главным инженером каждый раз стараемся выезжать на аварии сами, осматривать, где какие есть «подводные камни», например, где вода будет затапливать подвалы. То есть что требует внимания в первую очередь. В день иногда устраняем по пять аварий, и это только по воде. На устранение одной аварии по воде может уйти от 20 до 100 тысяч рублей.

А если взять канализацию, то мы и здесь проводим работу с нашими подрядчиками. Это «Параметр», они прежде очищали около семи километров, сейчас задача около двадцати километров промыть и прочистить. В этом нам, к сожалению, не помогает население, которое в унитаз сливает всё подряд. Мы подвели небольшие итоги нашей работы за два месяца. Только по канализации было устранено 230 аварий. 230 заторов! И что только мы не находим! Вот сейчас на носу осень, сезон солений-варений. Помидоры, огурцы…

— Это люди сливают в унитаз?!

— Да, это мы сейчас достаём из канализации. Впереди — сезон грибов! Готовимся доставать из канализации грибы. Это помимо тряпок и тому подобного. Самая большая проблема для нас — влажные салфетки. Чтоб вы понимали: канализационная труба, которая выходит из дома, имеет диаметр 100-110 миллиметров. Небольшая труба. И в неё скидывают тряпки, прокладки, подгузники… Даже молотки доставали мы из этой трубы. Но больше всего — влажные салфетки. Мы сейчас ещё установили дополнительные ловушки (решётки) на Килёвку, через день мы их очищаем, и через день они бывают забиты тряпками.

— Вы как-нибудь объясняе­те людям, что этого нельзя делать?

— Мы создали свой телеграм-канал и пытаемся донести это до населения, показываем нашу работу. Чтобы люди понимали, что стоит за тем, чтобы у них работала канализация и была вода. Это пятиметровые ямы, где бригада аварийно-восстановительных работ по пояс в воде в любую погоду — дождь, слякоть, снег — пытается восстановить и подать вовремя воду. Мы сейчас стараемся чётко обозначать границы отключений. Например: отключили с 10 часов, подаём в 15 часов. Это крайний срок, чтобы люди не гадали, когда у них будет вода. Конечно, бывают разные ситуации. Например, по улице Энгельса открыли трубу — а она там большая, пятисотого диаметра, и приходится некоторые районы перекрывать, пока она наполнится, пока дадим давление… Иногда вскрываем, смотрим — и видим, что повреждение не одно, а несколько. Бывает, что одну протечку восстановили, даём воду, увеличиваем давление — и тут на наших глазах случается другая авария, чуть дальше.

— Похоже на то, как хирург вскрывает брюшную полость и видит не только ту проблему, которую ожидал найти, но и другие.

— Да. К сожалению, мы всего предугадать не можем. Трубы в земле, некоторые из них старые, подлежат замене. У нас сейчас две аварийно-восстановительные бригады. Одна работает по канализации, другая — по воде. В сентябре планируем создать третью бригаду, чтобы две бригады были по воде. Работы очень много. Только открытых люков по городу больше ста пятидесяти. Чем-то они прикрыты, но крышку кто-то утащил. Приходится закупать большой объём новых люков.

— Что если опять будут таскать? Приварить вы их не можете?

— Приварить не можем, их же надо обслуживать. Но мы думаем по этому поводу. В некоторых других городах люки закрывают на замок, закручивают.

— В других городах свои проблемы, или есть сходство с чистопольскими?

— В принципе, проблемы одни и те же — изношенность и так далее. В Чистополе она пока побольше, долго не вкладывались в эту проблему, а город немаленький, с большим частным сектором. Кто-то, например, ставит дополнительные насосы, отрезая воду для своих же соседей. Город растёт, идёт нагрузка на сеть, на наши артезианские скважины.

— Качество питьевой воды в Чистополе хорошее?

— Хорошее. Я её сам пью. По сравнению с другими городами, где берут речную воду, и она проходит хлорирование, в Чистополе хорошая артезианская вода. Сейчас у нас 17 скважин. В начале лета работали 9 или 10, и воды не хватало, тем более что начался полив и выросла нагрузка на скважины. Теперь мы закупили дополнительные насосы. Сейчас из 17 скважин работают 13, остальные в резерве. Воды пока хватает.

— В Чистополе раньше было много колонок, сейчас почти все они стоят без ручек. Нет просьб восстановить их работу?

— Бывают такие заявки, мы их рассматриваем. Ситуации разные. Иногда население не хочет платить за воду. Иногда люди ручку у колонки нажимают и не возвращают в исходное положение, вода бежит, и никого это не волнует. А ведь добыча воды всё равно продолжается, просто она утекает без всякой пользы.

— А что с очистными сооружениями? Что с нашей речкой Килёвкой, в которой перестала водиться рыба?

— Это вопрос реконструкции очистных сооружений. Это есть в наших планах, готовится проект. На это потребуются большие вложения, республиканские.

— Какие предприя­тия у нас в городе сбрасывают вредные стоки? Вы их проверяете?

— Проверяем, берём пробы воды. Но мы же обязаны преду­преждать организацию за 3-4 дня о том, что придём с проверкой. Фактически, даём время на подготовку. Хорошо, если бы мы смогли поймать, как говорится, «на месте преступления». Думаем, как это можно сделать. Ставим задачи перед лабораторией.

— Бюджет на повседневные нужды водоканала формирует­ся из оплаты населения за воду?

— Да, и с этим в некоторых случаях есть проблемы. Даже есть такие индивидуальные предприниматели, которые не хотят оплачивать. А ведь это деньги на трубы, задвижки… Отсутствие задвижек сказывается на том, что, когда мы перекрываем воду, приходится захватывать большой объём города. Есть насосы, которые работают 6-7 лет, на износ, а у нас должны быть резервные насосы, чтобы город не ощутил нехватку воды. Обновляем сейчас и спецтехнику: каналопромывочные машины, ассенизаторские машины.

— Что бы вы хотели сказать чистопольцам? Чтобы они могли помочь вашей работе?

— Хотелось бы пожелать, чтобы люди были добрее. Потому что когда они пишут комментарии типа «один работает, пятеро смотрят» — они же не понимают, что пять человек в одной яме будут друг другу мешать. Мы пытаемся вникнуть в каждую проблему. И «алкаши», как пишут некоторые непонимающие люди, у нас не работают, а работают профессионалы.

Работа в канализационных ямах — опасная. Кого попало туда не допускают. И люди хотят у нас работать, в том числе молодёжь, социальное обеспечение у нас хорошее. Вплоть до того, что мы слесарей кормим бесплатными обедами. Но, как я уже сказал, людям главное, чтобы у них была вода. А как мы это обеспечим — это уже наша проблема.
 

Беседовала Татьяна Шабаева