Где искать изюминку Чистополя

В новом году мы продолжаем прогулки со знатоком чистопольских примечательностей Сергеем Борисовичем Кронбергом. Некоторые из таких мест у всех на виду (но не все знают, на что смотреть). Некоторые замыслы ждут, чтобы люди постарались приложить усилие для их воплощения. Каким может быть наш город, и обязательно ли на это потратить много денег?

Мы поговорили об этом с Сергеем Кронбергом, гуляя в центре и возле речки Берняжки.

— Сергей Борисович, знаю, что у вас был замысел: создать в Чистополе серию муралов — настенных картин. Расскажите, что это была за мысль.

— Это было ещё до ковида. Муралы много где рисуют, но обычно бессистемно. Я придумал около тридцати сюжетов для картин о старинных профессиях Чистополя: трубочист, сторож, дворник, кузнец, извозчик… Это было бы очень познавательно: можно было бы проводить экскурсии по профессиям, в том числе исчезнувшим. И на заднем плане мурала должны быть узнаваемые чистопольские дома, чтобы было понятно, что картинка относится к Чистополю. Мы даже нашли частичное финансирование, и Ринат Ханафеев, известный наш художник, согласился взять на себя творческую часть. Ведь он в прошлом театральный художник, для него привычна живопись подобного типа. Она должна быть вся выполнена в определённом стиле: неяркие, неброские, не кричащие краски, с аурой старины… Но для этого нужны были две вещи: финансирование и получить разрешение для того, чтобы нанести картину на плоскость исторического здания.

С чего вообще началась идея? В прошлый раз я вам рассказывал про снесённую Спасскую церковь, которую символизируют уложенные на площади камни. Так вот ещё до того, как появились эти камни, была задумка казанского журналиста, автора нескольких фильмов о Чистополе Михаила Любимова нарисовать снесённый храм в окне неподалёку — так, будто он в этом окне отражается. И очень удачно как раз нашлось заложенное кирпичами окно в старинном здании, где сейчас лицей № 1 (ранее — начальное училище), где этот храм, если б его не снесли, точно отражался бы! Это было бы прекрасно, мы даже не погрешили бы против истины! Но окно принадлежит объекту культурного наследия. Такие объекты иногда перекрашивают­ся и переустраиваются самовольно, но если ты хочешь пойти законным путём — процесс согласования с охраной культурного наследия бывает трудным. И вот из-за такой, казалось бы, малости очень интересная идея осталась невоплощённой.

Кстати, в Доме учителя, мимо которого мы с вами сейчас идём, на стене есть живописная работа Павла Ефимовича Самойлова, 2001 года. Немногие обращают внимание на это панно, на котором изображены исторические личности, когда-то жившие в Чистополе, а ведь это интересно и полезно… В первом этаже этого здания была замечательная булочная Рылова, сохранились воспоминания, какие там были прекрасные, ароматные, сдобные булочки.

— А что было там, где сейчас пустырь, за Домом учителя?

— Я слышал, что есть задумка построить образцовую татарскую усадьбу. Однако Татарская слобода была подальше, по улице Первой Татарской, ныне Вахитова, а здесь испокон века жили старообрядцы — Макеевы, Логутовы, Киясовы, Вачуговы — и горожане православного вероисповедования: Борхины, Горичинские, земские врачи Неклепаев, Александров. Старообрядцев было много в Чистополе, можно считать, что наш город ими построен. И пустырь этот — на месте снесённой усадьбы Киясовых.
Хозяин дома напротив рассказывал мне, что, копая огород, он каждый год вынимает камни, булыжники. Он даже решил, что тут проходила дорога на пристань. Но вот дороги здесь никогда не бывало — зато ходят слухи, что именно здесь пролегал подземный ход от подворья Челышевых до пристани. Вообще-то это маловероятно: представьте себе, сколько нужно было бы приложить труда, чтобы построить такой подземный ход! Но откуда-то же взялись эти камни. Не из каменного ли свода подземного хода? Больше того: строитель, копавший траншею во дворе челышевского дома, рассказывал мне, что экскаватор пробил дыру в подземную галерею, проходившую с юга на север, и что он сам, лично, туда спускался и метров десять, до завала, прошёл. Так что всё может быть. А пока эта подземная галерея относится к легендам нашего Чистополя.

— Как раньше называлась улица, которая сейчас Демьяна Бедного?

— Это бывший Узенький переулок, здесь селились ремесленники, башмачники. Это сейчас мы видим Чистополь, застроенный соответственно указу Екатерины II — с прямыми, широкими, правильно расчерченными улицами. Таким он стал после пожара конца XVIII века, в котором выгорела вся центральная часть города, в том числе и первая чистопольская церковь, освящённая в честь Михаи­ла Архангела (это по ней тогда главная улица города получила название Архангельской). А раньше ему были свойственны кривые улочки, вот как Демьяна Бедного. Видите, здесь полутораэтажные дома, характерные для Чистополя конца XIX — начала XX века. Где-то здесь жил в эвакуации Максим Дормидонтович Михайлов — знаменитый бас Большого театра. Шаляпин говорил, что в России остался только один бас, и это Михайлов…
Вот бывшая кожевенная фабрика братьев Вачуговых. Здесь стоял огромный, метров шесть в диаметре, чан, в котором вымачивались кожи. Если присмотреться, видно границу, где заканчивается старинное здание и начинается пристрой. При советской власти здесь был кожзавод «Труд», потом обувная фабрика, детскую обувь шили вплоть до двухтысячных годов. А потом всё стало никому не нужно, проще стало завозить…
Этот район Чистополя раньше назывался Пикановкой. Ходила о Пикановке недобрая слава — на кожевенных фабриках Вачуговых труд тяжёл, а рядом — пара трактиров… Тут же, неподалёку, и бани, которые ранее звались «купеческими», далее нелегальный дом терпимости был. Сюда даже городовые поо­диночке не ходили.

— Мы добрались до Берняжки…

— Да, это улица Стрелка. Когда две речки соединяются, образуется мыс — это и есть стрелка. Берняжка (раньше она писалась через «ш»: Берняшка) ведь состоит
из двух речек: их сейчас называют Большая и Малая, а раньше одна была собственно Берняжка, а другая — Студёная. Вот здесь они и соединяются. Они обе родниковые. Сейчас от улицы Стрелка осталось лишь несколько домов. От улицы Красная Горка вообще остался один дом…

Раньше Берняжка, конечно, тоже не была судоходной, но до этого моста у кожевенной фабрики поднимались на лодках. Когда ещё не было создано Куйбышевское водохранилище, речки эти промывали себе русла, они были полноводнее, русла — глубже. Уровень воды в течение года колебался, но весной и до половины лета до этого моста можно было подняться на вёсельной лодке. Сейчас родники заилились, они не чистятся, берега заросли американским клёном. А раньше каждую весну родники чистили, из них брали воду. И в пойме Берняжки стоя­ли здания, иногда даже двухэтажные, кирпичные, добротные дома. Один из таких домов сохранился на Пролетарской улице. После создания водохранилища грунтовые воды поднялись, подвалы стали затапливаться. До этого Чистополь был достаточно сухим городом, со своей ливнёвкой.
В подвалах даже соль хранили.

Вот на углу Кузнечной (сохранившееся старое, говорящее название улицы) и Чехова (бывшей Солдатской) — дом кузнеца Серебрякова, типичный для конца XIX — начала XX века, с каменным низом и деревянным верхом, и улица, которая здесь начинается, называется Кузнечная. Здесь сохранился даже кусок старой мостовой, но сейчас, зимой, мы её не увидим. Здесь стояла кузня, где подковывали лошадей, клепали обручи на колёса телег. Место, где сейчас улицы Пролетарская, Спартаковская, раньше считалось районом огородников. Это была городская земля, которую сдавали в аренду жителям, выращивающим овощи. Рафаил Хамитович Хисамов, наш известнейший знаток истории Чистополя, рассказывал, что на берегу речки он ещё застал огромные деревянные чаны — бочки из дубовых клёпок. В них огородники квасили капусту, которую по весне поставляли в военные ведомства — было в Чистополе ещё и такое необычное предпринимательство. По уставу, каждый солдат для предупреждения цинги должен был ежедневно съедать 300 грамм квашеной капусты, которая защищала его от этого опасного заболевания.

— Какая живописная тропа вдоль Берняжки… Здесь ведь почти никого не бывает?

— Я хожу здесь довольно часто, и иногда встречаю прогуливаю­щихся пенсионеров. Это район Раскатовой горы, вот она, на ней сейчас здания завода АСО, и из-под горы бегут родники. Двенадцать родников я насчитал от моста до улицы Ногина! В одном месте у родника даже сохранился старый сруб, откуда раньше брали воду. Конечно, здесь можно было бы сделать шикарную прогулочную зону. Сегодня снежный, красивый день, всё чисто, но летом видно, как здесь всё заросло и как много мусора выброшено по берегам Берняжки. Я считал родники летом, но некоторые мы с вами увидим и зимой.

— Даже слышно журчание…

— Значит, родник живой. Здесь, конечно, было бы очень красиво, если убрать американский клён, расчистить берега… Но это должно быть нужно самим жителям. Наверное, можно и нужно делать благоустройство с минимальными вложениями. Скажем, ставить не большие памятники, а маленькие архитектурные знаки, говорящие о купечестве, о ремесленниках или о поэтах. Небольшие предметы, которыми пользовались горожане — картуз, трость, кошель, цилиндр (предложения принимаются!) — можно «разбросать» по всему городу, и было бы целое приключение их разыскивать!

— Как Чижик-Пыжик на Фонтанке в Петербурге?

— Да, вот такие небольшие знаки. Это было бы недорого, и знаков было бы много. Или как хомлины в Калининграде, как кошки в Зеленоградске… Дети с удовольствием бы искали и узнавали новое. А сейчас получается, что Елабуга раскручена как город-музей, а мы Чистополь не смогли пока раскрутить, всё ищем свою изюминку. Хотя по историческому, культурному, туристическому потенциалу Чистополь гораздо выше, чем Елабуга. Я сейчас уже иногда читаю публикации, в которых пишут, что Чистополь по культурному наследию «второй после Елабуги». Этого в принципе не может быть! Можно сказать, что Елабугу раскрутили благодаря Марине Цветаевой. Она была-то в Елабуге на три-четыре дня дольше, чем в Чистополе. Но там окончилась её жизнь, и елабужане смогли эту тему преподнести. Хотя трагедия её, конечно, произошла не только в Елабуге.
Так что просто взять и создать прогулочную зону — бессмысленно. Надо менять отношение людей к окружающему миру, чтобы люди чувствовали красоту и хотели получать удовольствие от простых, небольших вещей, среди которых они живут. Прогуляться по заснеженной тропе в булочную и купить хрустящий багет. Набрать по дороге чистой родниковой воды. Рассказать детям о кузнецах или о какой-то ещё профессии, которой занимался их прапрадед. Это чувство преемственности, ощущение красоты окружающего нас мира, которое, к сожалению, после революции 1917 года было утрачено. Можно и нужно стараться его восстановить. Тогда и отношение к своему городу станет другим.
Беседовала Татьяна Шабаева