Родословная земли Предтечинской: хроника исчезнувшей деревни. Часть 1

Рождение деревни: карточный долг и семь дворов

Не могу сказать, когда точно родилась деревня Предтечино. В алфавитном списке дворян казанской провинции 1771-1773 года она не указана, хотя названы многие новые образовавшиеся деревни, в том числе Елтань (более позднее название Русь Елтань).

Хотелось бы посмотреть ревизские сказки Чистопольского уезда 1834 года, но их нет в моём распоряжении. Но и в списках населённых мест Чистопольского уезда за 1859 год её не находим. Возможно, она появилась незадолго до отмены крепостного права. Помещику было уже не так жалко проиграть крепостных крестьян.

Согласно семейному преданию, деревня Предтечино возникла из семи дворов, проигранных помещиком Чудиновым в карты. Он был владельцем деревни Чудиновки (Иваново) на реке Чебоксарке, где в 1859 году было 15 дворов и проживало 53 человека мужского пола и 51 – женского. Чудиновы были потомками древнего боярского рода. Их предок – боярин Чудин известен ещё в X веке. Они владели различными поместьями. Например, Н.Л.Чудинов был хозяином поместья Четыре Двора. Один из Чудиновых был мировым посредником в годы проведения реформы 1861 года.

Вновь образованная деревня стала носить официальное название Предтечино, видимо, в честь Иоанна Предтечи, а может, и кануна освобождения от крепостного права.

Жители продолжали называть себя чудиновскими. Да и в округе деревню называли Чудиновкой. Можно назвать фамилии новосёлов: Васильевы, Дарьины, Карманниковы, Медведевы, Потаповы, Суриновы, Шабаевы. Такими они и оставались на протяжении всего существования деревни. Старостой, по семейному преданию, был мой прапрадед Фёдор Шабаев.

В то время вокруг деревни были сплошные лесные массивы. Водились медведи. Крестьяне занимались земледелием, скотоводством, пчеловодством. Мой прадедушка П.Ф.Шабаев был зажиточным крестьянином. В начале XX века имел четыре лошади, четыре коровы, 30 овец, 70 ульев. Деревенской земли не хватало, и он арендовал её около Чистополя. По свидетельству моей тёти, у него была кубышка золотых червонцев. Семья была большая, и с работой справлялись сами. Только иногда прибегали в летнее время к наёмному труду. Прадед не дожил до революций 1917-го года (умер в 1915-м). Его хозяйство было разделено между наследниками, которые стали середняками. Были в деревне и бедные хозяйства. Свекровь моей сестры Лиды – тётя Анисья (сваха) рассказывала мне, что не могла ходить в школу: не было валенок. Грамоты она не знала. Ставила только крестик.

Прадед привил моему отцу любовь к пчеловодству, которым тот занимался всю жизнь. Мой дедушка И.П.Шабаев любил выпить, заблудился, сильно простудился и умер в 1917 году.

Отец – Василий Ильич Шабаев (1896-1960) был участником Первой мировой войны и февральской революции 1917 года, выступал за свержение самодержавия. Поддержал он и Великую Октябрьскую социалистическую революцию, был сторонником советской власти. Во время Гражданской войны его хотели убить колчаковцы. Удалось от них спрятаться. В годы политики «военного коммунизма» (1918-1920) согласился с продразвёрсткой. На сходе в селе Изгары выступил в защиту председателя волисполкома И.А.Рачимова, которого убили. Едва не пострадал и отец. Был спасён будущим тестем, который пользовался уважением у изгарцев.

Моя мама – Евфросинья Николаевна Шабаева (1904-1995) была дочерью изгарского волостного писаря Н.П.Потапова (1876-1956). Он был зажиточным крестьянином. Имел лавку, деньги на которую (три тысячи рублей) подарил дядя, владелец мельницы. Это были по тем временам большие деньги. Хорошую лошадь можно было купить за 100 руб., корову – за 50-60. Но, видимо, торговые дела шли не очень хорошо. Родители стремились дать детям хорошее образование. Старшая дочь училась в учительской семинарии. Мама с отличием окончила Изгарскую земскую школу и была награждена Евангелием с золотым тиснением. Выдержала испытания в Чистопольскую женскую гимназию, но учиться не довелось. Не хватило денег, чтобы платить за учёбу и квартиру. Жить у дяди не разрешили, заявив «мы не будем ходить к нему месить грязь, чтобы проверять тебя». Полученное в земской школе образование позволило маме в годы Великой Отечественной войны работать председателем Тат.-Толкишского сельпо, ревизором в Чистопольском районе. Она не только прекрасно считала, грамотно писала, но и помнила наизусть стихотворения и целые поэмы, особенно Н.А.Некрасова.

Отец, закончивший церковно-приходскую школу, тоже отличался удивительной памятью. Его татарский предок крестился и поселился в русской деревне. Произошло обрусение рода. Однако отец прекрасно играл на курае, владел татарским языком, поддерживал дружбу и уважительные отношения с татарами. И у детей сохранилась любовь к татарской музыке.

Они с мамой поженились в 1924 году, когда страшный голод 1921-1922 годов остался позади. 26 января 1925 года родился первенец Юлий – будущий участник Великой Отечественной войны. На войну ушёл, ещё не достигнув 18 лет. Он был комсоргом роты. Дважды ранен (один раз очень тяжело), контужен. Награждён медалями: «За боевые заслуги» и другими медалями. На фронте вступил в ВКП(б). Первым из жителей деревни получил высшее образование. Окончил Казанский финансово-экономический институт. Когда в 1952 году образовалась Чистопольская область, работал управляющим финотделом. Но затем выступил на партийной конференции против избрания первым секретарём горкома присланного сверху Г.Г.Полющенкова и вынужден был до смерти (1983г.) работать налоговым бухгалтером за зарплату 80 рублей. Отношение к нему первого секретаря сказывалось и на нас – братьях. Юлий был в приятельских отношениях с первым секретарём Чистопольского горкома КПСС будущим председателем правительства ТАССР, первым секретарём Татарского обкома КПСС, а затем и секретарём ЦК КПСС Г.И. Усмановым. Они вместе ездили на рыбалку. Брат был хорошим рыболовом и грибником. Очень любил играть в шахматы, входил в число лучших шахматистов Чистополя.

Второй сын Пётр был участником войны с милитаристской Японией. Воевал на бомбардировщике воздушным стрелком и радистом. Его часть была отравлена японцами, и он страдал заболеванием ЖКТ. Награждён медалью «За победу над Японией». Был сильным шахматистом. Играл на уровне кандидата в мастера спорта. Прекрасно в числе первых решал шахматные задачи, которые публиковались в различных газетах. Умением играть в шахматы я обязан ему. Работал он плотником, много занимался и скирдованием соломы (в чём вместе с ним в шестнадцать-семнадцать лет принимал участие и я). Будучи заведующим свинофермой, бесплатно делал колоды для свиней, телеги. Члены колхоза имени Жданова (в который входила и наша деревня) избрали его председателем ревизионной комиссии. Когда он выявил недостачу (факт воровства) 850 центнеров зерна, ему предложили поехать отдохнуть по путёвке, чтобы замять данный факт. Он отказался. К сожалению, наказание за кражу оказалось слишком мягким: кладовщика только освободили от работы. Брат заболел, и вскоре, осенью 1970 года, его не стало.

Сестра Лида (1928-1994). Учиться ей после окончания начальной школы не довелось, о чём она всегда жалела. Во время войны много трудилась в колхозе, помогала воспитывать малолетнюю сестру, нянчить грудных брата и сестру. Работала в молодости на шахте, попала под обвал. Начальство уговорило её не оформлять больничный лист, писало рабочие дни. Остались последствия. После этого трудилась на питомнике, птицеферме. Была очень красивая. К ней сватались хорошие женихи, в том числе лётчик. Она предпочла (полюбила) красивого гармониста, который был на четыре года младше её и оказался жестоким пьяницей. Много лет она проработала санитаркой в инвалидном доме Чистополя, быстро заработав квартиру. Была самой бедной в семье, но очень доброй, опровергая утверждение известного артиста З.Гердта, что «добрыми могут быть только богатые». Её любили инвалиды, уважали сотрудники, ценило начальство. Знала татарский язык.

Третий сын Владимир погиб на шахте в возрасте двадцати лет, предчувствуя обвал. Был очень сильным. Его любили и жалели деревенские девушки.

Во второй половине 1929 года в Чистопольском районе началось движение за сплошную коллективизацию. Она сопровождалась раскулачиванием, чего, на мой взгляд, можно было избежать налоговым регулированием. Раскулаченных приговаривали и к выселению (хотя не всегда приговор приводили в исполнение).

Мои родители вступили в образующийся колхоз «Новый путь». В 1930 году был образован Предтечинский сельский совет. По данным Татарской энциклопедии, в это время в деревне проживал 381 человек.

Родители активно участвовали в колхозном строительстве и общественной жизни. В 1933 году отец был принят кандидатом в члены ВКП(б). Но в октябре 1935 года вместе с младшим братом Фёдором (трактористом колхоза) он был арестован по клеветническому доносу и приговорён к четырём годам лишения свободы. Фёдору дали три года. Авторами доноса были председатель и бригадир колхоза. Братьев обвинили в саботаже хлебопоставок государству (они отказывались возить в Чистополь гнилую картошку, которую там не принимали). А отцу приписали ещё агитацию против советской власти (обматерил председателя и бригадира, которые, не скрываясь, совокуплялись с сожительницами около стога соломы). Судили печально знаменитой тройкой. Маму на суд не пустили. Присутствовали в качестве свидетелей председатель с бригадиром и их любовницы. Вскоре сгорел дом родителей. Едва не погиб четырёхлетний Владимир (спас пастух). Возможно, семью хотели выжить из деревни.

Мама осталась без мужа и дома с четырьмя детьми. Поехала в Чистополь к прокурору, который, по её словам, оказался хорошим человеком. Разложил судебные бумаги на столе, и она увидела, за что был осуждён её муж. На её восклицание прокурор сказал: «если этого не было, соберите подписи жителей деревни, отправим письмо на имя товарища Сталина». Подписи жители дали. Отец пользовался уважением за свою доброту. Готов был отдать нуждающемуся чуть ли не последнюю рубашку. В голод помог спастись многодетной татарской семье Гарифа из соседней деревни Радио. А в годы Великой Отечественной войны родители приютили эвакуированную из Риги еврейку Риту. Хотя была одна изба и семеро детей. Выделили ей уголок за занавеской. Жители деревни вспоминают, как отец угощал их мёдом с хлебом, когда они были детьми. Да и взрослым гостинца давал (у нас были и свои пчёлы). Просидев год и семь месяцев, отец оказался на свободе. Арестовали клеветников – председателя и бригадира.

В 30-е годы и накануне войны в семье случилось три несчастья. Умерла, ещё совсем не старой (в 1932 году), бабушка Прасковья, затем трёхлетняя дочка Раечка. Чистопольский врач почему-то отказалась положить её в больницу. Мама собрала сахар, чай, но было уже поздно. Скончался, не дожив до года, сын Алёша.

На фото: 1. Папанька-пчеловод с приятелем-лесником; 2. Брат Пётр (слева) с другом, после войны с Японией.

Н. Шабаев, историк

Январь 2026