Чистополь-информ
  • Рус Тат
  • Сотрудникам музея в Чистополе удалось перевести арабское письмо почти 80-летней давности

    Послание Абдуллы Шигапова долгое время оставалось загадкой для родных. Лишь недавно его текст удалось воссоздать.

    Мы продолжаем публи­кацию, посвященную письмам воен­ного времени. Перед вами одно из посланий от 29 ноября 1941 года, отправленное с фронта в село Кзыл-Ялан Чистопольского района Абдуллой Шигаповичем Шигаповым.

    Абдулла Шигапов родился в 1906 году в селе Татарский Толкиш, до войны работал в колхозе. В 30-е годы с семьей переехали в деревню Кзыл-Ялан. В 1941 году был призван в ряды Рабоче-крестьянской Красной Армии. После учебного лагеря в п. Суслонгере Марийской АССР был отправлен на передовую. Погиб в январе 1942 года под селом Бор Калининской области. Предположительно был захоронен в братской могиле в деревне Бор Волго-Селижаровского района Тверской области.

    Письмо в Музей истории города принес младший сын погибшего красноармейца – Ирек Абдуллович Шигапов. Когда погиб отец, ему было всего два года. Так как послание было написано по-татарски арабским шрифтом, текста письма он не знал и долгое время безуспешно пытался его перевести.

    – Я родился в 1940 году в селе Кзыл-Ялан Чистопольского района, – рассказывает Ирек Абдуллович. – В семье у нас было шестеро детей. Когда отца забрали на войну, старшему брату было 12 лет. Я был младшим, мне исполнился всего год. Сегодня из братьев в живых остались только я и две сестры Наиля и Накия, 1934 и 1938 годов рождения. Моя мама Шамсижамал Ахметзяновна работала в колхозе.

    Отца призвали в 1941 году. Из Чистополя призывников отправили в Казань и потом в Суслонгерский учебный лагерь, это в Марийской Республике. Они там пилили лес для строительства окопов. Мама два раза туда ездила, рассказывала, что они там сильно голодают, одеть нечего, бани нет. Дали ему валенки, а они все худые, вся одежда вшами кишит. Где-то полгода их держали там и потом отправили в конце 1941 года в город Калинин (современный город Тверь – прим. автора). Там дали обмундирование: шубу и валенки. В 30 километрах от них находился фронт. Их погрузили на машину и отправили на передовую, больше от него писем не было. Он погиб.

    Когда отца забрали, кушать вообще стало нечего. Мы ели крапиву, травы разные, ботву от картошки. Коровы у нас не было, но выжили, слава Богу!

    В 1942 году на отца похоронка пришла. Сначала он считался без вес­ти пропавшим, а потом, когда умерла мама, через воен­комат мы узнали, где отец захоронен. В Книге Памяти были данные о месте его захоронения. Мы это место нашли, позвонили. Этого села под названием Бор уже не существует, его сравняли с землей. Там стоит один памятник на всех погибших, фамилию отца там не нашли. Есть там Шигапов, но имя другое, хотя могли, конечно, и перепутать. Единственное сохранившееся письмо от него находилось у его родной сестры, моей тети. Когда она умерла, сыновья стали ее сундук разбирать, и в самом низу, в Коране, оно лежало. Родственники это письмо мне отдали, это было года четыре назад, и с тех пор я мучился, как его перевести. Может, еще письма были, но они не сохранились. Дом у нас деревянный был, размером с баню, там детишек полным-полно. Тогда и топить нечем было, могли и в печку бросить.

    «Начинаю письмо, слезы на глазах, не пишите в ответ. 29 ноября 1941. Говорю вассалямалейкумвагалэсалли. Высокопочитаемая и уважаемая законная моя жена, пожелтев от скуки, сквозь тихий вечерний ветер возле Ленинграда жду и надеюсь на Вашу святую молитву. Сын мой Габделхай, родной твой отец, пожелтев от скуки, на лис­точке бумаги посылает свой привет. И еще сыну Нургали от родного отца посылаю свой привет как гора Урал. И еще дочери Наиле от родного отца, очень скучая, готового отдать все что угодно, чтобы один раз увидеться, посылаю привет, и еще близкому и любимому сыну Энвару от родного отца посылаю много-много приветов величиной с гору Урал, и еще дочери Накие от того же родного отца, пожелтевшего от тоски, посылаю привет. Еще приветствую младшего сына Ирека, пожелтев от тоски и мучаясь­ от желания увидеть хотя бы один раз. Желаю каждому из вас доброго здоровья. В конце приветствия хочу, чтобы вы, жена и дети, помолились о том, чтобы я вернулся в добром здравии и для долгой жизни. Большое приветствие родному брату со всеми его детьми и его жене. Приветствие посылаю аксакалам, Аязу и всем остальным братьям».

    Чистопольский государственный музей-заповедник выражает искреннюю благодарность старшему научному сотруднику отдела изобразительных и документальных источников Национального музея Рес­публики Татарстан Рамзие Асраровне Абзалиной за содействие в переводе текста письма.

     

    Юлия Гаврилова, научный сотрудник Музея истории города

    Реклама

    Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: