Многодетный отец Радик Вафин рассказал о воспитании детей и силе большой семьи

Радик Газинурович Вафин — отец пятерых детей. Но он не считает, что роль отца исчерпывается только его собственными детьми. Радик Вафин руководит досугово-развивающим центром «Камалия» и видит множество детей, которым нужны помощь и наставничество. Работа с детьми, считает он, идёт на пользу самим мужчинам, их мужской энергии, их лучшим качествам. Мы побеседовали с ним о том, какова роль отца — в семье и в обществе.

— Радик Газинурович, сколько у вас дочерей, сколько сыновей?

— У меня три дочери и два сына.

— Есть разница в отцовском воспитании дочерей и сыновей?

— Это кардинальная разница, на самом деле. В нашей семье мы были все братья, только одна была двоюродная сестрёнка. Мы, братья, её берегли как зеницу ока. И когда в моей семье первым родился сын, а потом — дочь, я понял, какая это разница. Если с сыном разговор короткий, то к дочери просто так не подъедешь, всё нужно делать бережно, ласково, побольше обнимать, целовать. С сыном можно чуть построже, а с дочерью так не получится, психология девочки другая. И ещё до того, как у нас с женой появились дети — а мы ждали этого три года, — я знал, что какими ты хочешь, чтобы были твои дети, — таким отцом ты должен стать. Если хочешь, чтобы они вели здоровый образ жизни — то и ты должен вести здоровый образ жизни.

— А как быть с трудовым воспитанием? Чтобы дети не воспринимали труд как наказание?

— В современных реалиях это очень сложно. У детей сейчас есть всё. И им ещё чего-то не хватает. Некоторые блогеры преподносят так, будто можно лежать на диване, ничего не делать и миллионы зарабатывать. И тут приходишь к детям ты и рассказываешь им, что надо трудиться. У них сразу такой контраст: а зачем?! И ещё это психология человека: между тем, чтобы делать и чтобы не делать, он всегда выберет не делать. Важно уметь вовлекать детей в трудовой процесс. Именно вовлекать, а не просто поручать и наказывать, если не сделал. Это сложно. Потому что мы хотим быстрых результатов. Если мы говорим, что в комнате должен быть порядок, мы хотим, чтобы порядок был здесь и сейчас. Но на самом деле, если мы хотим, чтобы был порядок, — мы должны говорить об этом, когда в комнате порядок. Я иногда наблюдаю сейчас, как ученики седьмого-восьмого класса не могут фартуки завязать друг другу. Дети ходят на программирование, но не могут завязать узел.

— Что вы думаете о погружении современных детей, да и взрослых тоже, в цифровой мир?

— На сегодняшний день мало кто понимает, что наша жизнь разделилась на две составляю­щие: одна офлайн, а другая — онлайн. И если в офлайне нам с детства объясняют, что такое хорошо, что такое плохо, и как отличать правду от лжи, как взаи­модействовать с людьми, то в онлайн-жизни люди могут быть совершенно другими. В реальной жизни мы хорошо понимаем, что такое гигиена, как важно её соблюдать, а в виртуальной гигиена зачастую отсутствует. Там может складываться общение с непонятными людьми, ты можешь общаться с женщиной под именем мужчины… Никто от этого не застрахован. Но эту онлайн-жизнь люди всерьёз не воспринимают. А она идеологически прошивает их больше, чем реальная. Блогеры через экран показывают одну жизнь, в реаль­ности она может быть совсем другая, но тот, кто смотрит, — не понимает этого, он может начать завидовать. И дети тоже далеко не все умеют завидовать белой завистью.

— Когда же это начинается?

— Посмотрите: сейчас всё делается для того, чтобы притупить внимание ребёнка. Ребёнку может быть всего годик, он капризничает, отказывается есть — и ему подсовывают мультфильм, чтобы накормить. То есть мультфильм — приправа, подсластитель. И ребёнку становится проще уйти в онлайн-формат. Но это и взрослым людям проще, когда они не готовы к жизни.

— Как ваша семья справляется с этой проблемой?

— У нас такой проблемы не было изначально. У нас есть и некоторая цензура, родительский контроль: мы не разрешаем детям некоторые приложения в смартфоне и объясняем причины. И с самого начала у нас не было такого, чтобы мы каприз приправляли смартфоном или планшетом. Есть ограничения по пользованию телефонами, но у старшего сына, которому одиннадцать, я ограничение уже снял. Он сам следит, какое у него экранное время, и он сам себе может устроить на две недели цифровой детокс, не пользоваться телефоном. Даже забывает его зарядить. Так что это не тот предмет, без которого он не может жить.

— Как подвести к этому детей? Через какой вызов?

— Вот именно через вызов это и надо делать. Детям нравятся вызовы, а кроме того, у них сейчас проектное мышление. Самое главное — не запретить, не преподносить как наказание. Сухомлинский учил, что если мы хотим привить детям здоровую (подчёркиваю: здоровую!) ненависть к чему-то порицаемому — лучше всего это делать на самом раннем этапе, проговаривать, почему это вредно. Например, объяснять, что курящие люди страдают от этого, хотят бросить, но не могут. То же самое — с телефоном. Не ждать, когда привыкание случится, а заранее говорить о цифровой гигиене. Обращать внимание не только на то, чтоб ребёнок почистил зубы, а спрашивать, как у них дела в онлайн-жизни, всё ли хорошо, с какими людьми они там общаются.

— Мне всегда казалось, что когда в семье больше детей — это с точки зрения воспитания легче, а не труднее…

— Вы правы. Моя личная точка зрения: сложнее всего тем, у кого в семье один-два ребёнка. Родители становятся очень детоцентричными, идут на поводу у современных реалий, желая вырастить «конкурентоспособного ребёнка», не учитывая его индивидуальные особенности, не наслаждаясь тем, что у них есть ребёнок, что он тебя за руку держит. А ведь время очень быстротечно, дети взрослеют, иногда даже начинают стесняться родителей… Когда детей много — легче. Воспитывая одного, ты воспитываешь и других детей, и они сами друг друга воспитывают. Это уже воспитательная среда для закладывания семейных ценностей и традиций.
Только нужно отметить, что ценность многодетности заложить трудно. Ведь многодетность может стать причиной, почему ты лишён чего-то. Ты можешь попасть в категорию нуждающихся, стать объектом насмешек. Очень важно донести до детей, что богатство — не то, что измеряется деньгами, что большая семья — это наша сила, наш род, что в нас продолжаются наши предки.

— Ведь на это нужна энергия. Вам сколько лет?

— Тридцать девять. Конечно, дети держат в тонусе. Каждый человек переживает кризис среднего возраста. И дети, внуки помогают пережить этот кризис. Для мужчин вообще очень важно служение. Спиваются, становятся алкоголиками те мужчины, которые не находят для себя служения.

— Какова роль матери в семье?

— Мама — это первое в жизни человека, папа уже потом. Без мамы никуда. Это очаг, атмосфера, погода, настроение внутри дома. Маму никто не заменит. Но у нас в городе есть папы, которые воспитывают детей одни, и они настоя­щие герои. Я могу представить, каково это. Когда у меня супруга десять дней была в роддоме, я с четырьмя детьми чуть с ума не сошёл. Хорошо ещё, родители поддерживают.

Нынешнее благополучное время позволяет мужчинам быть не в тонусе. Огромное количество разводов в обществе приводит к тому, что растёт целое поколение детей, воспитываемое только мамами. Мужчины разучиваются прояв­лять мужество, ведь мужество — это и есть то, насколько ты умеешь справляться со сложностями. И когда дети растут только с мамами, мужество трудно сформировать.

Я хочу призвать каждого мужчину к тому, чтобы он обратил внимание на тех, кто находится рядом с ним, с его детьми. Потому что сегодня, к сожалению, многие мужчины сняли с себя социальную ответственность. Они обеспечивают семью, зарабатывают деньги, но социальную ответственность переложили на женщин. В образовании, во врачевании — одни женщины, в родительских комитетах — почти все женщины. А ведь это неправильно: роль отца — большая роль. Я призываю каждого папу быть социально активным, вступать в родительские комитеты, принимать участие в мероприятиях. Не для галочки. Это те впечатления, которые ребёнок запомнит на всю жизнь. Он запомнит, что его папа, сильный взрослый мужчина, тратил своё время для его социализации и для каких-то общественных задач.

— К сожалению, некоторые дети растут без отца, почему-либо так получилось. Как разумная женщина может организовать жизнь такого ребёнка?

— Во-первых, каким бы ни был отец, не нужно в ребёнке закладывать его негативный образ. Даже если отец исчез сразу после зачатия. Нельзя закладывать негативный образ отца. Ведь в любом случае благодаря ему ребёнок появился на свет. Девочке с негативным образом отца будет трудно найти своё счастье в личной жизни, а мальчик будет расти уязвимым, будет всегда искать виноватых.

По мере взросления ребёнка важно найти среду, где он сможет оказаться в обществе мужчин. Я поэтому и призываю мужчин активизироваться: есть тысячи детей, которым нужна твоя мужская роль. Даже миллионы, учитывая, сколько в нашей стране разводов. Нужно искать такую мужскую среду. Пусть это будет спорт, хороший тренер. Может быть, раздельное обучение, кадетские образовательные проекты, волонтёрские организации.

У нас в Чистополе с 2016 года есть проект «Мужская лаборатория». Сначала мы на базе мечети открыли настоящую классную мужскую мастерскую, где преподавал наш Ильфак Зулькарнаев, который сейчас на СВО. Но в мечеть не все могут прийти. Поэтому мы в 2020-м году запустили такую мастерскую у нас в «Камалии», в неё может записаться любой желающий. Веду это направление я сам, и по одной простой причине: его некому передать. Все мужчины хотят зарабатывать деньги, а просветительской работой заниматься не хотят.

Мы в мастерской не только работаем инструментами, но разбираем мужские качества, такие понятия, как благородство, сострадание, милосердие, мужество. Когда мы эти слова используем в обиходе — мы не понимаем, какое большое значение за ними стоит. А на занятиях мы про них разговариваем, читаем притчи, приглашаем в гости интересных людей.

А потом уже — созидательный труд. Не только для того, чтобы дети могли выполнять работу по дому. Наша задача — вырастить лидеров социаль­ных изменений, среди мальчиков и среди девочек. Чтобы, даже если попадут в плохое окружение, — они могли бы повлиять на него в хорошую сторону.

Беседовала Татьяна Шабаева