Как традиции гостеприимства и добрососедства создают уникальную среду в селе Татарский Сарсаз

Но сегодня Татарский Сарсаз — это благоустроенное село в девятнадцати километрах от Чистополя, возле федеральной трассы Казань — Оренбург. Топкие почвы не дают забыть о себе: сейчас здесь воплощается большой дорогостоящий проект: очистка реки и пруда, укрепление и обустройство берегов — это важно и для местных любителей рыбалки, и для украшения села, и для фундамента мечети, которая в Сарсазе находится, можно сказать, «на полуострове», хоть это не сразу заметишь.

Так что название дано не прос­то так. И всё же, когда смотришь на Татарский Сарсаз, первое, что отмечаешь, — это вовсе не «болото», а, наоборот, большая дорога. И многое в селе определяется дорогой. Само название мечети — «Сафар» — означает «Путешествие». Азат Минагзамович Шайхутдинов, который служит здесь имамом, рассказывает, как это важно для проезжающих: возможность остановиться, помыться, совершить намаз. Мало мест, где мечеть располагается прямо у большой дороги, её видно сразу, и можно в ней отдохнуть. В памяти осталось, как после Курбан-байрама водитель фуры остановился и выгрузил несколько ящиков слив и персиков — подарок жителям Сарсаза, собравшимся к мечети на угощение. По пятницам (в священный день) в мечеть «Сафар» приходят двадцать пять — тридцать мужчин, а на большие праздники приезжают даже из далёких городов. Женщины, бабушки каждую неделю приходят на занятия: изучают арабский язык, арабскую графику.

— Коран успокаивает душу, — говорит Азат-хазрат, — я уже не могу без того, чтобы каждый день почитать Коран. Я как будто разговариваю с Аллахом. И все у нас живут дружно. Мусульмане должны быть дружелюбными, иметь хороший нрав. Бабаи здесь — мои помощники, а то бы я с моим хозяйством не справился.

У имама в селе — большое хозяйство. И сам Азат-хазрат — быстрый, энергичный, моложавый, мастер на все руки.
— Я в Чистополь вожу молоко продавать, мне там говорят: ты — самый быстрый хазрат в мире! — смеётся он. — Без этого никак!
Раньше он учил детей в школе труду и черчению и готовил односельчан к получению водительских прав. По мнению Азата-хазрата, сейчас дети менее самостоятельные:

— Раньше ученик на уроке труда делал лопату, и потом этой лопатой работал. А сейчас им даже полы в классе помыть нельзя! А я человек деревенский, люблю работать на земле. Для этого надо вставать в три часа. А люди сейчас любят поспать. Вот и стареет село. Пока дедушки-бабушки живы — с молодёжью будет всё в порядке. А что дальше будет — непонятно.

«У нас очень дружное село» — об этом говорили буквально все, с кем довелось побеседовать в Татарском Сарсазе. Праздники здесь любят: и исламские, и традиционные татарские, и общероссийские, и местные сельские, и семейные. Жители села собираются вместе, поют, пляшут, угощаются. Угощения по-домашнему вкусные — я, конечно, не избежала того, чтобы их попробовать — в первую очередь, главное блюдо татарского стола: зур-бэлеш.

— Сейчас всё время по телефону общаемся — друг друга даже не видим, — говорит методист сельского Дома культуры Люзия Аглямовна Габитова, — в соседней деревне родственники живут, мы их лица даже начинаем забывать! Так что делаем праздники, чтобы люди встречались, видели друг друга.

Специально чтобы поощрить общение соседей, устраивался в селе курше-фест — Праздник соседей, ведь, по татарской пословице, хороший сосед лучше дальнего родственника. На празднике проводов лета, на который я попала, выступали — пели и танцевали — Люзия Габитова, Лилия Зарипова, Алина Шайдуллина, Минхат и Гулия Митаевы, Гульнара Закирова.

С Гульнарой Мансуровной Закировой — директором местной школы — мы поговорили отдельно. Как и во многих других сельских школах, в Татарско-Тарсазской сейчас нет старших классов, и в основном дети идут в техникум или колледж. Но в этом году, к сожалению, нет и первого класса, потому что нет детей соответствующего возраста. Сама же Татарско-Сарсазская школа известна своими выпускниками. Здесь учились первый заместитель министра сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан Ленар Наилевич Гарипов и его брат Ильнар, предприниматель. Выпускники школы становились врачами, инженерами. И те, кто уехал из Сарсаза, не забывают село. Братья Гариповы делают всем детям подарки на Новый год и к началу учебного года, оказывают помощь пожилым, много помогают мечети. Врач Миляуша Гайфуллина — директор фонда «Татарская семья» во Всемирном конгрессе татар. Из Татарского Сарсаза родом и татарская поэтесса Минзифа Ахметшина.

Азат Галиевич Габитов сорок два года работал директором местного Дома культуры, нынешние сотрудники — его благодарные ученики. Он стал моим энергичным и доброжелательным проводником по селу, показал местную каскадную систему прудов, поле, где проводят сабантуй, и другие достопримечательности.

Он вспоминает, что раньше люди в селе держали и коней, и коров — а сейчас их остались единицы. Нет мужчин, чтобы этим заниматься.

 «У нас всё есть, — говорят жители села, — работы только нет. Уезжают в Чистополь, берут там ипотеку только потому, что в селе нет работы».
Раньше в Сарсазе был большой свинокомплекс «Динамо», на него приезжали работники из четырёх деревень. Например, Кафия Минзагировна Мингулова всю жизнь работала животноводом, сейчас ей 84 года.

— Пенсию получаем нормально, её хватает, ещё и внукам даю. Всё есть, дома все удобства есть, вот только бы война кончилась, этого хотим, — говорит она. — Не одна я, все этого хотим.

Два жителя Сарсаза погибли на СВО (на школе сейчас установлены мемориальные доски в память о них), и четверо ещё воюют.

С 2023 года по соседству с селом работает ферма «Сарсаз — Агротур», которой руководят предприниматель Сергей Ирекзянович Смольков и его жена. Сергей Смольков сам работал на свинокомплексе, а потом наблюдал его разруху. Сперва он занялся коровами, а потом заинтересовался возможностью организовать сельский туризм. Вместе с супругой они путешествовали по России из конца в конец и отмечали, что можно было бы осуществить у себя на родине. В итоге получилось, что на ферме «Сарсаз — Агротур» вы можете найти и северного оленя, и страусов, и павлинов, и верблюда. В какой-то мере это замена зоопарку, которого в Чистополе нет, но кроме того — знакомство с сельскохозяйственными практиками, включая рыбоводство, а также продажа своей животноводческой продукции. Экскурсии по ферме водят и племянники Смолькова, и его дочка Даша. Выходит, не все дети отвыкают от труда и сельского хозяйства.

Агротур — интересное, перспективное дело, отмеченное на уровне республики, но размах предприятия, конечно, не такой, какой был у свинокомплекса. Дома же держать скотину — это и большой труд, и накладно. Мужчины теперь в основном работают в Чистополе. Навыки изготовления сыров, выпечки в Сарсазе ещё сохраняются, но сейчас это больше «для себя», а кто занимается на продажу — тоже переез­жает в Чистополь, как Рузиля Гайсина, которая печёт баурсаки, чак-чак и медовые торты. Сложилось положение, при котором «однушка» в Чистополе стоит дороже, чем просторный коттедж со всеми удобствами в селе, даже таком выигрышном, как Татарский Сарсаз.
С недавних пор в благоуст­роен­ный и дружный Татарский Сарсаз стали прибывать иммигранты — в особенности, из Таджикистана. К отъезду их побуждают бедность и необустроенность сельского Таджикистана, поборы, а кроме того (по политическим причинам, в рамках борьбы с радикальным исламом) запреты на ношение бород, ограничения на хиджабы и посещение мечетей молодёжью. Так что недовольные приезжают в Россию. Таджики тоже любят праздники, хотя таджикские женщины не могут так активно в них участвовать и общаться — это «не принято».

Говорят, что в местной школе из тридцати четырёх детей пятнадцать — таджикские.

С приезжими из Таджикистана главное, по мнению главы поселения Салиха Мусина, — не упустить контроль, держать в рамках закона, привлекать к общественной жизни.
Салих Сайдашевич не сог­ласен, что в селе нет возможностей для работы. Он считает, что необходимо приложить энергию и воображение, а также — грамотно выигрывать гранты. Так, на грант проложили тротуар к школе, которая находится на краю села, а то прежде дети ходили туда «то ли по болоту, то ли по федеральной трассе». Сделали хорошую спортивную площадку и детский парк «Шурале» в Уракчах. В этой деревне, которая тоже относится к Татарско-Сарсазскому сельскому поселению, даже нет магазина (это проблема для жителей), но здесь появились места, куда могут прийти дети, — и это притягивает молодёжь.

— Я говорю: у вас же есть внуки, они живут в Чистополе. В субботу куда они поедут? Если есть парк, спортплощадка — они к вам поедут, — считает Салих Сайдашевич Мусин.
Индивидуальным предпринимателям надо дать понять, что в деревне дешевле и проще начать своё дело.

— Несмотря на то, что сейчас отток идёт, надо строить, готовить. Чтобы люди видели, что инфраструктура в селе есть, господдержка есть, можно приехать, работать. А молодёжь хочет быстрые деньги, — сетует Салих Сайдашевич.

Нахождение у федеральной трассы тоже может стать дополнительной возможностью для предпринимательства в селе.

— Я уже давно предлагал проводить возле дороги ярмарку, открыть торговый ряд, — говорит глава поселения. — Также, например, нет нигде возле дороги туалета. Можно установить экотуалеты — вот вам и бизнес!

Да много чего можно было бы сделать — кафе, гостевой дом… Но всё требует вложений, а ещё больше — энергии.

У жизни на большой дороге есть и минусы. Во-первых, это контроль.

— Нас контролируют все и вся. Легче к кому приехать? К тому, кто у дороги, — поясняет Салих Мусин.

Во-вторых, шум. В-третьих, тысячи машин проезжают здесь изо дня в день, и не все водители соблюдают скоростной режим. Это оказалось проблемой, когда одно время село осталось без камер, фиксирующих нарушения. Недобросовестные водители «летали», не снижая скорости, подвергая опасности жителей села, в особенности — стариков и детей. Камеру вернули, и нарушения прекратились.

Может быть, кстати, и так, что удобное расположение на трассе стало дополнительным обстоятельством, притягиваю­щим сюда иммигрантов. Станет ли это проблемой — покажет время.