Мама погибшего на СВО Евгения Квашенникова поделилась воспоминаниями о сыне
...
На всех фотографиях мальчик, курсант Казанского танкового училища, потом кадровый военный, гвардии капитан Евгений Сергеевич Квашенников улыбается. Он выбрал свою профессию, он хотел стать военным. На это решение повлиял его прадед Иван Петрович Захаров, который связистом прошёл всю Великую Отечественную и дожил до 93 лет. Он гордился правнуком, который выбрал стезю военного, а Женя гордился прадедом.
Доброжелательный, уравновешенный, ответственный, дисциплинированный, аккуратный — Евгений Квашенников был именно таким, каким должен быть военный. Начальство тоже это замечало: он и отправлялся в боевые командировки в Сирию, и участвовал в парадах, получил звание капитана, стал заместителем начальника штаба. В теории, когда началась Специальная военная операция на Украине, Евгений Квашенников должен был остаться при штабе, работать с документами. Но он не захотел оставить «пацанов», которых учил и воспитывал.
СВО для них началась раньше, чем для нас. Ещё в декабре 2021 года на танковом полигоне в Мулино в Нижегородской области проходили масштабные учения, которые наводили на мысли о том, что предстоит что-то важное. 4 февраля 2022-го часть отправили «неделю постоять на границе в Ростове-на-Дону». А оттуда — в Курскую область и «за ленточку».
Мы поговорили с мамой Евгения Ольгой Владимировной о том, как это происходило. Он всегда успокаивал: мама, не переживай, всё будет нормально. К его командировкам родные привыкли. В Сирии, особенно во вторую поездку, было непросто, на глазах гибли сослуживцы. Но украинская кампания стала особенно тяжёлой. Даже несмотря на всегдашнюю сдержанность военного, прорывалось беспокойство; в те дни было много непонятного, «куда идти, куда стрелять», было ощущение дезорганизации, несобранности, и он хотел знать, что показывают нам по телевизору.
7 марта, накануне международного женского дня, Евгений обзвонил родных: он любил поздравлять близких людей, никогда не забывал дни рождения. Сестре Маше прислал голосовое: «Я тебя очень люблю, будь всегда рядом с мамой». А 25 марта был его день рождения, ему исполнилось 34 года. С утра его смогла поздравить невеста Марина — военный медик. Они были вместе полтора года, собирались пожениться. До мамы Женя дозвонился сам.
— Я кричу: сын, с днём рождения! Он молчит. И слышу на заднем плане взрывы. Я говорю: Жень, это что? И он: мам, тяжело. Я: Жень, береги, пожалуйста, себя и своих мальчишек, — рассказывает Ольга Владимировна.
Это было в половине десятого утра. Через три часа начался бой, в котором танк Евгения Сергеевича Квашенникова подорвали, и он загорелся. Пришла команда эвакуироваться на соседний. Они успели добежать до него, но ведь там внутри свой экипаж. Прилетела ещё одна ракета. И они погибли.
Ольге Владимировне в эту ночь приснился сон: «Вижу Женю, из-под шлема кровь течёт». Марина первая узнала о смерти Евгения: сослуживцы позвонили своим жёнам. Но три недели ничего не было известно наверняка. Три недели Ольга Владимировна молилась о здравии сына.
— Часть молчит, военкомат молчит. Нет ни в раненых, ни в погибших, нет никаких сведений. Я держала себя в руках, ни родителям своим не могла сказать, ни Маше ничего не говорила. Молиться встаю ночами, а внутри весы, качка: живой — или нет его? То ли о здравии молиться, то ли за упокой. И ходить улыбаться эти три недели и не сойти с ума — это так тяжело! — вспоминает она.
В Вербное воскресение она с подругой пришла в собор.
— Идёт служба. Я смотрю наверх, и у меня слёзы потекли. Я говорю: Ир, Женьки нет! Он сверху смотрит на нас. И мне звонок по телефону: звонит военком из Чувашии. Говорит, что в Ростове-на-Дону перепутали документы.
Так Ольге Владимировне ещё пришлось организовывать созвон чистопольского военкомата и военкомата в Чувашии, чтобы наконец подтвердить гибель своего сына. Но и сейчас, спустя три года, она говорит о нём в настоящем времени. Она и сама это понимает:
— У нас сейчас такое состояние, как будто Женя где-то на учениях. Он постоянно здесь, я знаю, что он нас слышит. Я не могу сказать о нём в прошедшем времени.
По-прежнему к ней приезжают друзья Жени по танковому училищу, приезжает Марина. Сын Марины Артём в школе написал в сочинении, что хочет быть таким, как дядя Женя. Хоть недолго, но вместе они были счастливы. Ольга Владимировна видит сына во сне, чувствует его заботу. И когда она в этом году делала поминки по нему — накормить и разместить множество приехавших помогали все друзья и соседи.
— Они называли танк «коробочка с карандашами», — улыбается сквозь слёзы Ольга Владимировна.
Она не знает, почему так, но, может быть, дело в ощущении уязвимости («коробочка») и, одновременно, близости друг с другом, единства общей судьбы у танкистов. Капитан Евгений Квашенников не мог оставить своих ребят, а друзья — настоящие друзья — и после его гибели не оставляют его семью.
Сейчас значительно меньше желающих поступить в танковое училище. Евгению в своё время пришлось пройти отбор. Но он действительно этого хотел, он любил учёбу, службу и стал настоящим военным, из тех, которые составляют основу Армии, а значит, и государства. На его надгробии — каменная армейская фуражка. В могилу с ним положили часы, которые были на его руке в минуту смерти. Для его мамы время остановилось на год, а потом опять пошло, потому что несмотря ни на что надо жить дальше.
Следите за самым важным и интересным в Telegram-каналеТатмедиа
Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Чистополь-информ»
Нет комментариев