Чистополь-информ
  • Рус Тат
  • Жизнь под крыльями «Фармана»

    Чистопольская земля подарила миру много талантливых людей: ученых, писателей, композиторов.

    В череде прославленных имен – гордость российской авиации, один из летчиков-первопроходцев начала XX века Николай Дмитриевич Костин. В этом году исполняется 140 лет со дня его рождения. В преддверии юбилейной даты мы публикуем рассказ о непростом жизненном пути нашего знаменитого земляка.

    Николай Костин родился 19 ноября 1879 года в деревне Сосновка Ерык­линской волости Чистопольского уезда Казанской губернии, в семье крестьянина-собственника Дмит­рия Матвеевича и его жены Марии Сергеев­ны Костиных. Родителям не было и двадцати лет, когда появился на свет их первый и единственный ребенок.

    К сожалению, семейной жизни не суждено было продлиться долго: в 23 года умер от горячки глава семьи, и мать в 20 лет стала вдовой. После смерти мужа о ее жизни с сыном ничего не известно.

    В начале XX века они поселились в Чистополе. Мария Сергеевна, молодая, видная женщина, повторно вышла замуж. Ее супруг Яков Иванович Жидков состоял на службе секретарем городской управы. Дом, где жила семья, находился на Раскатовой горе, по соседству с механическим заводом инженера Провоторова (ныне – завод АСО), был первым на Казанском тракте. До настоящего времени он не сохранился. В связи с реконструкцией завода в 1959 году сруб был разобран и затем пристроен к детскому саду №15.

    В юношеские годы Николай недолгое время работал на заводе, был известным в округе мастером на все руки. Чистопольцы обращались к нему с просьбами отремонтировать часы, велосипед, привести в порядок швейную машину. В его мастерской был токарный станок иностранной марки, который он приспособил для выполнения разнообразных ремонтных работ.

    С 1908 года Костин жил в Одессе, где работал водителем автомобиля. Так сложилось, что история становления российской авиации в те годы была во многом связана именно с этим городом. 21 марта 1908 года было создано научно-спортивное общество «Одесский аэроклуб», один из первых в России. Как говорилось в уставе, «членами клуба могли стать лица обоего пола, всех национальностей и всех слоев».

    8 марта 1910 года Николай Костин стал восторженным очевидцем первых показательных полетов Михаила Никифоровича Ефимова, которые проходили на окраине города. Зрелищный полет собрал десятки тысяч зрителей. Через неделю на том же «Фармане IV» осуществил свой первый полет Сергей Исаевич Уточкин.

    По совету авиатора М.Н.Ефимова Николай отправился во Францию, в авиационную школу. Пройдя курс обучения у легендарного Анри Фармана, он получил диплом пилота, став в 1910 году семнадцатым дип­ломированным авиатором России. На биплане «Фарман» он совершил многочисленные показательные полеты, выполнил знаменитую «Петлю Нестерова».

    Газета «Одесские новости» 28 апреля 1911 года опубликовала заметку под названием «Полет Костина»:

    «Вчера на ипподроме бегового общества был испытан первый аппарат системы Фармана, построенный чинами морского батальона. Мотор «Гном» мощностью в 50 сил был приобретен на пожертвования президента аэроклуба Артура Антоновича Анатра. Полет совершал авиатор Костин. После плавного подъема г. Костин поднялся на высоту до 100 метров, сделал круг и опустился. Аппарат отличается замечательной легкостью».

    Это был первый самолет, построен­ный в мастерских завода аэропланов Анатра, а полет Николая Костина стал исторической датой образования старейшего в Украине авиастроительного и авиаремонтного предприятия «Одесавиаремсервис».

    Вскоре Костина пригласили главным инструктором школы летчиков Императорского всероссийского аэроклуба, он переезжает в Санкт-Петербург. Первые летчики в начале XX века были гордостью всего мира. Часто именно они являлись конструкторами и механиками своих летающих машин. С каждым годом испытывались все новые модели, а полосы газет неизменно украшали фотографии и восторженные рассказы.

    В 1911 году Императорским аэроклубом был организован первый в России перелет Петербург – Москва. На его организацию из средств казны было выделено 100 тысяч рублей. Участниками мероприятия стали авиаторы А.А. Васильев («Блерио»), С.И. Уточкин («Блерио»), М.Г. фон Лерхе («Этрих»), Н.Д. Костин («Фарман»), Б.С. Масленников («Русский Фарман»), А.А. Агафонов («Фарман»), Г.В. Янковский («Блерио»), М.Ф. де Кампо-Сципио («Моран») и В.В. Слюсаренко («Фарман»).

    Путь от Петербурга до Москвы был разделен на 10 участков. Местом старта был выбран аэродром товарищест­ва «Крылья» на Комендантском поле. Оттуда в ночь с 9 на 10 июля авиаторы должны были начать свое путешествие. В эту ночь Петербург не спал, шоссе и аэродром были полны публикой. В 3 часа утра грянула сигнальная пушка, начался полет.

    В фондах Чистопольского музея-заповедника бережно хранится тридцатый номер журнала «Нива» за 1911 год, где подробно описаны все этапы перелета воздушных туристов:

    «…Путешествие началось. Начались и злоключения путешественников: М.Ф. де Кампо-Сципио постигла с первых шагов неудача. Он заблудился, кроме того, у него лопнул бак с бензином, и молодой летчик опустился в 15-ти верстах от Петербурга и вернулся в столицу, чтобы начать старт на другой день вместе с запоздавшим В.В.Слюсаренко.

    Б.С.Масленников упал на перегоне С.-Петербург – Тосно, к счастью, благополучно для себя, но поломал свой аппарат. Вследствие этой неудачи авиатор выбыл из числа состязающихся.

    В Чудове потерпел неудачу М.Г. фон Лерхе, получивший удар в голову при спуске на землю, и тоже выбыл из состязания.

    Затем выбывшим оказался С.И.Уточкин, с которым стряслось большое несчастье. Этому смелому и уже опытному авиатору чрезвычайно не повезло. Уже в Новгороде у него перестал работать мотор: авиатор упал вместе с аппаратом в канаву, но на этот раз отделался пока еще только поломкой своего «Блерио», без ущерба для себя лично. Исправив аппарат, С.И.Уточкин полетел дальше, но, не долетев до Крестцов, снова упал. Он упал на этот раз с высоты в 500 метров на берег речки Цины, попал под аппарат и был им сброшен в речку. Совершенно разбитый, с переломленными ногами и ключицей, авиатор неизбежно утонул бы, если бы его не вытащили из воды местные крестьяне. В крайне тяжком состоянии пострадавший летчик был перевезен в Крестецкую больницу, где и находится в настоящее время. Аппарат его разбился вдребезги.

    Неудача постигла также Н.Д. Костина и Г.В. Янковского. Первый из них упал вместе со своим пассажиром в Валдай – к счастью, благополучно для себя и для пассажира. Второй, т.е. Г.В. Янковский, упал тоже вместе с пассажиром в болото близ Вышнего Волочка. При падении аппарат перевернулся в воздухе, и авиа­торы спаслись только благодаря тому, что упали в топкое болото. Н.Д.Костин и А.А.Агафонов продолжали полет и прекратили его 15 июля у Вышнего Волочка, а Г.В.Янковский долетел 15 июля до Твери и, потерпев аварию, тоже отказался от дальнейшего перелета.

    Счастливее всех оказался А.А.Ва­сильев. Но и с ним в пути случилось досадное происшествие, неприятно отразившееся на его победе, которая могла бы быть более полной, даже мировой. Он заблудился по дороге и потерял лишних 10-12 часов времени! Благополучно добравшись до Торжка, А.А.Васильев ошибся дорогой и полетел вместо Твери в Ржев. И только там он заметил свою ошибку и полетел снова в Торжок. Из-за этого ненужного путешествия в Ржев и обратно авиатор сделал лишних 200 верст. Когда он опустился в Подсолнечной, всего в 56 верстах от Москвы, у него не хватило бензина, и он принужден был заночевать почти ввиду Москвы. Но тем не менее победа осталась за ним, и 11-го июля, в 4 часа 18 минут утра, А.А.Васильев опустился на московском аэродроме, далеко оставив за собой своих­ товарищей по перелету».

    После посадки в Новгороде 10 июля Костин хотел продолжить полет в десять вечера, но во время разгона аппарата произошла поломка. Устранив неисправность, он вылетел и благополучно миновал Крестцы. 11 июля была аварийная посадка в Валдае. Из-за возникшей неисправности и сильного ветра было решено отложить полет до следующего дня. Утром был взят курс на Вышний Волочек. Не долетев до Твери, у деревни Кузенково «Фарман» потерпел серьезную аварию, и Костин выбыл из состязания. По протяженности полета он занял 3-е место после Васильева и Янковского. Денежное вознаграждение составило 4950 рублей.

    Достоверно известно, что после легендарного перелета он приезжал в Чистополь со своей супругой и маленькой дочкой Валентиной. Во время приезда была сделана эта семейная фотография, подаренная музею другом юности Николая Дмитриевича – Александром Васильевичем Ионовым. На снимке справа жена Н.Костина Клавдия, рядом Николай Дмитриевич, его отчим Яков Иванович и мать Мария Сергеевна с внучкой Валечкой. Сзади стоит двоюродная сестра Костина. На снимке также имеется надпись: «Снято в Чис­тополе после перелета Петербург-Москва».

    Вернувшись в столицу, Костин приступил к работе в авиационной школе. Осенью 1912 года он одним из первых записался в добровольческий авиационный отряд, участвовал в Балканской войне на стороне братской Болгарии за свободу славян от турецкого ига. В эту войну летчики вступили безоружными, так как их аппараты предназначались исключительно для ведения разведки.

    Костин в команде русских добровольцев считался наиболее уважаемым и опытным специалистом. Он летал на бреющих полетах, совершал планирование с приглушенным мотором, применял виражи и пикирование.

    В одном из вечерних полетов из-за плохой видимости и потери ориентировки пилот совершил посадку на территории противника и попал в плен. Как говорил впоследствии Кос­тин, ему не было выдано ни карты, ни «солдата-пассажира». По приземлении в Адрианополе его встретили турецкие солдаты.

    Судьба первого в России пленного летчика долго волновала русское общество. В последние дни перед падением крепости о нем не поступало никаких известий. Появились опасения, что турки расправились с военным летчиком, не раз тревожившим крепость разведывательными полетами. В марте 1913 года он был освобожден вместе с другими воен­нопленными и покинул Балканы последним из своих коллег-добровольцев.

    Нахождение в плену сильно подорвало его здоровье. Николай Дмит­риевич Костин умер после тяжелой болезни 10 ноября 1913 года. Ему было всего 34 года. Во время похорон авиа­торы совершали над кладбищем полеты, отдавая последние почести своему «крылатому» товарищу.

    26 февраля 1914 года в Петербурге состоялось торжество, посвященное авиаторам-добровольцам. Как сообщал журнал «Воздухоплаватель», болгарский посланник вручил награды участникам Балканской войны. Среди них был назван наш земляк.

     

    Юлия Гаврилова, научный сотрудник Музея истории города

    Реклама
    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: