Родословная земли Предтечинской: хроника исчезнувшей деревни. Часть 3

Жили в годы войны и несколько лет после неё очень тяжело. Приходилось есть хлеб с мякиной, лебедой, лопухи, крапиву, яички лесных птиц.

В деревне работала кузница, на которой успешно трудились дядя Павел Васильев и его сын Александр – мой двоюродный дядя. Последний пользовался большим уважением в деревне. Он был ещё и мельником. Как сейчас помню великолепную ветряную мельницу. Молоть муку приезжали и жители близлежащих селений. Мы, мальчишки, любили на неё залезать. Ну, и, конечно, любили в ней селиться голуби (как и в конюшне). Дом Васильевых был самым зажиточным в деревне. Дядя Саня любил родниться и делать наставления. Помню, что у него проживали в 50-е годы его тётя и дядя, хотя у них были родные дети. К сожалению, мельница сгорела в начале 60-х годов. Пожар тот был виден даже в Чистопольских Выселках. Были в деревне маслобойка и шерстобойка.

Работала в деревне Предтечино и начальная школа. С 1943 года в ней трудилась учительницей Мария Григорьевна Дарьина. Её любили и уважали не только ученики, но и все жители деревни. Затем образование продолжали, кто хотел, в Изгарах, находившихся в семи километрах от нашей деревни. Там ещё до войны получил семилетнее образование Юлий, поступивший затем в Чистопольский сельскохозяйственный техникум. Пётр учился отлично, получил в Изгарах среднее образование. В 1956 году окончил семилетку брат Иван (десятилетки уже не было). Кзыл-Армейский район перестал существовать, а вместе с ним и средняя школа. В 1965 году окончил Изгарскую восьмилетнюю школу и я. В 40-е, первой половине 50-х годов были даже опасности на пути в Изгарскую школу. По округе рыскали волки. Были случаи, когда стая «сопровождала» путников. Но, к счастью, не было нападений на людей. А вот животных задирали, даже лошадей. Волки были большие. Я видел их в 1955-56 годах вместе с отцом перед нашим домом.

Хождение в школу за семь километров (в том числе на лыжах) имело положительное значение и в физическом плане. Брат Иван стал без особой тренировки отличным бегуном и лыжником. Занял по бегу второе место на первенство «Аэрофлота» СССР. Был лучшим бегуном в нашей республике. Показывал отличные результаты на соревнованиях лыжников в Чистополе, а затем и в Сибири. Он окончил Иркутское авиационное училище. Затем – заочно – факультет физической культуры Казанского пединститута. Его оставляли в армии начальником физподготовки авиационного полка. Кстати, он и шахматист достаточно сильный. На него обратил внимание наш знаменитый международный мастер, чемпион России Рашит Гибятович Нежметдинов. Брат вернулся в Казань на родной завод органического синтеза, где работал начальником смены, затем – отделения. Пользовался крепкой поддержкой директора завода Героя социалистического труда В.П.Лушникова. О трудовых заслугах Ивана Шабаева писали газеты «Правда» и «Известия».

И я тоже, совершенно не тренируясь, выполнил норму первого разряда по лыжам и бегу. Входил в сборную Казанского государственного университета. Играл за сборную историко-филологического факультета в шахматы, а работая в Чистопольском педучилище, получил по ним первый разряд. Изгарской школе мы многим обязаны. Как и семье родственницы – бабушки Ненилы из семьи Егорушиных, у которых мы жили продолжительное время.

После войны в Предтечине появилось своё деревенское кладбище (до этого всех хоронили в Изгарах). На нём похоронены участники и ветераны Великой Отечественной войны, труженики тыла. Благодаря главе Тат.-Толкишского поселения Максуму Маснавеевичу Валиеву, в 2018 году была установлена надёжная ограда вместо разрушившейся. Хотя около полувека уже не было нашей деревни, он по-доброму откликнулся на нашу просьбу, изыскал возможности и принял самое активное участие в необходимых работах.

Ещё гений нашей литературы А.С.Пушкин подчёркивал: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно. Не уважать оной – есть постыдное малодушие». В уважении к минувшему он видел важнейшую черту культурного человека. Сбережение кладбища помогает не только сохранению памяти, но и любви к Родине, народу.

В конце 40-х годов колхоз «Новый путь» был присоединён к колхозу «Толкиш». В деревне осталась только бригада. Бригадиром был Владимир Фёдорович Карманников – участник Великой Отечественной войны, награждённый медалью «За отвагу» и другими, целинник. Показал себя как энергичный, опытный, требовательный руководитель. К сожалению, рано ушёл из земной жизни от онкологического заболевания.

После укрупнения колхоза жизнь изменилась не в лучшую сторону. Хотя в материальном плане она в 50-60-е годы налаживалась. Голод, недоедание остались в прошлом. Весьма заметными были успехи в образовании. Почти все получали восьмилетнее образование. Некоторые среднее и даже высшее. Однако не могу сказать, что в духовно-нравственном отношении наше поколение поднялось выше уровня родителей. Скорее, наоборот. Думаю, что это послужило в последующем одной из основных причин гибели нашей великой Родины – СССР.

Начинался постепенный отток населения из деревни, который вызывал у меня тоску. Это было связано не с ухудшением жизни, а со стремлением её значительно улучшить. Девушки выходили замуж в другие места. Парни, приходя из армии, как правило, не возвращались в деревню. Конечно, большую роль в сокращении числа жителей играло закрытие ферм, их перевод в другие селения. Стало не хватать постоянной работы. Во второй половине 60-х годов в уборочное время помню появление в деревне работников из Чистополя.

Мои ранние личные воспоминания о Предтечине относятся к пятидесятым годам. Одно из первых, что помню. Лето 1953 года (может быть, май). Играю на полу. К отцу пришёл его друг – лесник. Они говорили о смерти И.В.Сталина, которого отец уважал, обсуждали вопрос, как дальше жить. Н.С.Хрущёва отец очень не любил. Сразу выключал радио, когда о нём говорили. Он продолжал работать на пасеке, обучал других пчеловодству. В 1956 году был вновь репрессирован: лишился любимой работы за то, что отказался поставить на пасеке ульи председателя сельсовета. Это сильно надломило его здоровье. И в мае 1960 года отец умер в больнице.

Мама работала почтальоном, делала ревизии в магазинах. В качестве почтальона мы часто заменяли её. Надо было ходить за почтой в Тат.Толкиш, за 4 км от нашей деревни. Газет и журналов тогда выписывали немало. Особенно наша семья и учительница. Но платили за труд мало: в начале 60-х годов – всего 6 рублей. В то время моя сестра Лида продавала осенью живых гусей (одного) за такую же сумму, мешок картофеля (6 десятикилограммовых вёдер) продавали за 4 – 5 руб., молоко стоило – 20 коп. за литр, яйца сдавали в магазин за 60 коп. 10 штук, 1 кг мёда стоил 1 руб. 90 коп., 1 кг пряников – 1 руб., водка «Московская» - 3 руб. 62 коп (к сожалению, пить стали больше), сигареты «Прима» - 16 коп. пачка.

Когда в 1966 году введена была денежная оплата труда колхозников, возчики обрата из с. Муслюмкино получали по 30 руб. в месяц. Столько же – конюх. Свинарки – по 40 рублей. Работали без выходных. Хорошо оплачивали скирдование соломы, лесозаготовки. Помню, что мы с братом Петром заработали на скирдовании 190 рублей за две недели. Учительница М.Г.Дарьина получала 60 руб. в месяц (до реформы 1961 г. – 900 рублей). После смерти И.В.Сталина престиж учительской профессии стал снижаться, снижалась и зарплата.

Телевизор «Рекорд» можно было купить (и постепенно покупали) за 210 рублей. У нас он появился в 1967 году. Радиоприёмник «Новь» приобретён был ещё в 1956 году за 310 руб. 50 коп. (в дореформенных ценах), стиральная машина «Волга – 8» куплена в 1965 г. за 83 рубля. Велосипеды стали приобретать в деревне с середины 50-х годов. Первый мотоцикл «Иж» с коляской появился у помощника мельника М.Суринова в середине 60-х.

Коровы стоили от 300 до 500 рублей. Килограмм хлеба – 13 - 15 копеек, муки 46 копеек, селёдка солёная – 1 руб. 30 коп. за кг. (её охотно покупали), килька - 30 коп., мужской костюм – 60 руб., зимние мужские ботинки – 17 руб., женские туфли – 25 руб., 1 экземпляр газеты – 1-3 коп.

В 1957 году сестра Мария окончила Чистопольское педучилище и была направлена на работу в Казань, проработала воспитательницей и методисткой до 70 лет, почти до самой смерти. Дети её очень любили, родители уважали, руководство жаловало. Она постоянно работала над повышением профессионального уровня, изучала методическую литературу. Была очень музыкальна, общительна, гостеприимна, любила юмор, различные представления. Мы всегда с радостью ждали её приезда в деревню. Обязан ей тем, что, живя у неё в квартире, смог с отличием окончить Казанский университет. Также с отличием окончил Казанский ветеринарный институт живший у неё племянник Леонард – сын брата Алексея.

Алексей заявил о себе очень рано. Он родился на радостях Великой Победы, в апреле 1946 года, был десятым ребёнком в семье. С ним родители, что называется, попали в десятку. В пять лет он читал уже «Пионерскую правду». Окончив с отличием предтечинскую начальную школу, где работала наша самая любимая учительница Мария Григорьевна Дарьина (приходилась нам троюродной сестрой), он затем блестяще, с золотой медалью (единственный за три года) окончил среднюю школу № 1 г.Чистополя. Ему, в значительной степени, я обязан начальным воспитанием. Можно сказать, что он был для меня примером. Брат собирал вокруг себя деревенских ребят, организовывал игры в лапту, волейбол, футбол, баскетбол, городки. Водил нас в лес за ягодами, грибами, черёмухой, щавелём, странцами (диким луком). Был лучшим в деревне грибником. Занимались и рыбалкой. Всегда ждали его на каникулы. С детства отличался добротой. Мама давала ему иногда рубль, он его сохранял, покупал в деревенском магазине гостинца и делился со мной. Мы любили с ним в детстве петь народные и революционные песни. Рано начал работать. Мне запомнилась охрана тока и люцерны. Брату было лет 12, когда ему поручили охранять люцерну (а я как бы помогал, был с ним). Приехал на автомобиле водитель, который хотел её своровать. Лёша не дал ему это сделать, хотя тот держал его за горло. Проявил силу духа. В 15 лет он уже работал помощником комбайнёра. Закончив одиннадцатилетку, успешно поступил на механико-математический факультет Казанского государственного университета им. В.И. Ульянова-Ленина. Конкурс был огромный. Поступали одни медалисты и отличники. До выпуска дошли всего 16 студентов из 30. В университете он вёл большую общественную работу по комсомольской линии. Стал чемпионом университета по шахматам. Хорошо зарекомендовал себя в решении математических задач и был направлен работать на родину В.М.Шукшина - в город Бийск, в НИИ. Жена не поехала. Она окончила Казанский химико-технологический институт и хотела жить с родителями в Чистополе, где они и обосновались. Брат пошёл преподавать математику в свою родную школу, где и проработал долгие годы. Дети его любили, даже те, кому математика не давалась. До сих пор вспоминают о нём, как о справедливом и умелом учителе. Коллеги уважали, но начальство не очень жаловало, хотя он стал «отличником народного просвещения». Никогда ни о ком плохо не говорил. Рассказал мне, почему расстался со школой. Директор говорит ему, что такому-то ученику надо поставить более высокую оценку. Брат отвечает, что не может этого сделать. После настойчивых рекомендаций говорит директору: «Вы можете это сделать своей рукой, если хотите». Когда первый раз ушёл из школы, за ним пришли ученики и их родители. Вернулся, но всё повторилось. После чего ушёл руководить шахматным кружком в Дом пионеров. Также преподавал высшую математику в Чистопольском филиале Казанского института экономики, управления и права. Он был сильным кандидатом в мастера спорта по шахматам, одним из лучших игроков республики, более двадцати лет был чемпионом Чистополя. Мог стать мастером ФИДЕ, но отказался. Сочинял хорошие стихи, некоторые из которых опубликованы в районной газете. Был примерный семьянин.  Никогда не пил и не курил. Знал татарский язык. Когда в 59 лет скончался, его пришли проводить тысячи чистопольцев. К сожалению, врачи вовремя не диагностировали его болезнь.

Нельзя не сказать и о моей сестре Римме, 1944 года рождения. Учёба ей не давалась. Окончила с трудом родную школу. В 15 лет стала работать свинаркой. Тогда же поехала в Чистополь и самостоятельно крестилась. Очень любила чистоту, порядок в доме и цветы. Нужно отметить, что в деревне, и в нашей семье в частности, рано приобщали детей к труду.

Я родился в 1950 году, был 11-м ребёнком в семье. Роды были тяжёлые и вне больницы. У мамы (ей шёл 47-й год) случился обширный инфаркт, после которого она стала инвалидом 2 группы. Полгода не могла вставать, но кормила меня грудью. Нужно сказать, что я был немного избалованным ребёнком, хотя с шести лет имел уже свои обязанности. Загонял в стойла скотину, сажал с братом картошку. И даже приходилось по очереди пасти деревенских (не колхозных) животных. Вставать надо было раньше четырёх часов утра. В 8 лет я завидовал мальчикам, которые в 10 лет возили на лошадях в бричках на ток зерно от комбайнов. В начальной школе мы собирали золу, куриный помёт, помогали убирать с поля мак, ухаживали за закреплёнными за каждым учеником берёзками. Занимался прополкой свёклы, уборкой её и картофеля. В 12 лет мне пришлось косить горох вместе с братом Петром. Я этим чуть ли не гордился. С ним же после окончания школы занимался скирдованием соломы. Именно Пётр с шести лет приучал меня к труду, за что я ему очень благодарен. Помню, что сначала мне кое-что не нравилось. Например, чистка пчелиных рамок. прополка свёклы. Но воспитание трудом ничем не заменишь. Хотя я всё-таки не прошёл такой трудовой закалки, как старшие братья или деревенские ребята постарше. Ослабление в стране трудового воспитания в 70-80-е годы также послужило одной из основных причин гибели первой в мире страны социализма.

В нашей семье четверо братьев имели высшее образование. Пётр не захотел учиться в вузе, хотя по способностям уступал только Алексею. Помню, как он легко решал мои трудные задачи по математике и физике за 8 класс, которые мне – довольно крепкому ударнику – оказались не по силам. Причём делал это устно.

Трое из нашей семьи стали педагогами, пятеро братьев были коммунистами. Родители, происходя из семей зажиточных крестьян, считали, что «при советской власти жить лучше».

Машин в 50-е годы не было, в бригаде был один комбайн «Сталинец», который таскал трактор. Убирали до последнего колоска. Комбайнёром был большой труженик Михаил Янгузов, целинник, переехавший к нам с семьёй из Изгар (жена у него была наша деревенская девушка Тося, моя первая детская любовь). В 60-е годы он ударно работал на комбайнах «СК3» и «СК4». За трудовые заслуги был награждён медалью. К сожалению, рано умер. Врачи не смогли установить профессиональную болезнь.

В 60-е годы у нас появился целый ряд трактористов: 15-летний Фёдор Карманников, его друзья-одноклассники 16-летние Виктор Потапов и Иван Карманников. Работал трактористом и наш зять – Иван Карманников, водитель автомобиля 2 класса.

Умели и отдыхать. В начале 60-х в Предтечине была построена изба-читальня, где собирались смотреть привозимые фильмы, поиграть в шахматы, бильярд, просто поговорить. Имелась небольшая библиотека. В нашей семье очень любили читать. Любили в деревне песни, частушки. Когда ехали в школу и на работу, девочки и девушки пели. А какие были свадьбы! Таких свадеб я больше в жизни не видел. Разве что в кино.

В бригаде были: птицеферма (курятник, потом утятник), конюшня (уже не та, что раньше, да и лошадей становилось всё меньше), некоторое время – коровник, крольчатник. Дольше всех функционировала свиноферма. За кормом (обратом и др.) ездили в Чистополь (22 км) и в Муслюмкино (9 км). Мука, зерно, картофель и свёкла были колхозные. Свинарки у нас трудились на славу. О Тае Карманниковой, которая пришла на ферму сразу после окончания восьмилетней школы, писала в 1963-м газета «Советская Татария».

После нового укрупнения колхозов, включения нашего в колхоз имени Жданова, в деревне не осталось даже бригады. Тем, что осталось и кто остался, руководил помощник бригадира Александр Потапов, которого я любил за доброту и готовность придти на помощь. Он был другом моего брата Петра. Очень хотел иметь сыновей, но у него родились три дочери. Закрывались одна за другой животноводческие фермы. Даже пасека была переведена. Сокращена была школа, закрыт и магазин. Население стало резко уменьшаться. Если в середине 50-х было 27 личных дворов и три служебных жилых помещения (для семьи учительницы, мельника, шорника), проживало 110-115 жителей, то в начале 70-х осталось несколько домов. Помню, когда я вернулся в мае 1971 года из армии, мне не хотели возвращать паспорт (получил его, учась во 2-й школе г. Чистополя). Говорили: «А кто будет работать в деревне?». Последним был дом моей мамы, которая два года держалась одна, а осенью 1975 года переехала в Чистополь. Деревни не стало.

На фото: 1. Сестра Мария около здания детсада с воспитанницей. 26.06.1957г.; 2. Брат Пётр -- строитель в деревне; 3. Две подруги, выпускницы Изгарской земской школы: Шабаева (Потапова) Е.Н., Суринова А.П.; 4. Моя детская любовь Тося с семьёй. Её муж - мой троюродный брат Михаил, великий труженик. Семья Янгузовых.

Н. Шабаев, историк

Январь 2026